Степанов начал:
– А я вот говорил тебе, что за всю историю более бестолкового студента у меня ещё не было?
– Сегодня или вообще?
– Ты самый бестолковый и репоголовый бездарь из всех, что учатся на потоке, и уж поверь, у вас не самый лучший выдался поток, так что гордиться тут нечем. Я удивляюсь, как на тебя такого вообще ещё девчонки-то смотрят.
Лара, услышав это, смущённо опустила глаза в пол, подумав про что-то вроде перехода на личности, но, разумеется, всем было плевать.
– Короче так, Блэквайтер: думаю, придётся давать тебе дополнительные задания, потому что основу основ, что я несу в ваши не очень светлые умы, ты не улавливаешь. Всё ясно?
– Да, – проскрипел зубами Блэквайтер, борясь с желанием плюнуть в харю Степанова.
– Ну хоть что-то тебе ясно, уже прогресс. Глядишь и настоящий мозг вместо этой деревяшки вырастет когда-нибудь… но вряд ли.
После этого, злобно усмехнувшись, лысый препод пошёл заниматься своими делами – наверно, чморить других студентов или читать книжку «Секс с животными: За и Против», ну или чем там такие отбитые уебаны обычно занимаются, – а Блэквайтер, которому испортили всё настроение, остался стоять на месте, глядя самому ненавистному для него преподу в универе в спину.
Лара, желая поддержать парня, сразу подбежала к нему и приобняла сзади за плечи, потом аккуратно поцеловала его в щёчку и прошептала:
– Да не обращай ты на него внимания.
– Да я и не обращаю, – вяло ответил девушке Блэквайтер.
– Вот и отлично. Кстати, ты же помнишь, что мы завтра идём в общежитие?
– Да-а, естественно.
(Всё, что помнил Блэквайтер, это то, как недавно он играл у себя в комнате за компом, не в силах отвлечься от важного боя в Скайриме, а залипающая на кровати рядом в телефон Лара что-то сказала, что перед ним пролетело как субтитры «ГОВОРИТ ЧТО-ТО НЕПОНЯТНОЕ», он крикнул в ответ «Да, конечно!», старательно избивая стражника Вайтрана, а потом Лара снова «ГОВОРИТ ЧТО-ТО НЕПОНЯТНОЕ»)
Так что лучше переспросить.
– Я, конечно, помню, но я хочу проверить, помнишь ли ты, так что напомни… зачем мы туда идём?
– Ага, помнит он, конечно, – усмехнулась Лара, поворачивая парня к себе и прислоняясь поближе к нему, – у Лены из актива день рождения, и она меня пригласила… ну то есть нас. Ну и тебе же всё равно надо с ребятами помириться после… ну, того.
Блэквайтер молча кивнул.
Забавно, как Лара пытается не говорить о том, как я облажался, но всё равно при этом напоминает мне об этом…
После Лара, взяв его за руку, повела обратно к подоконнику, где их ждал Лео, и предложила другу:
– Лео, не хочешь с нами завтра на день рождения Лены пойти?
– Не, вы чё, у меня же репетиция!
Все понимали, что на репетицию он идёт просто нажраться, и ничего больше.
Лео продолжил:
– У нас там прожарка на инструментах с ребятами будет… вот уж я-то парочку парней точно отжарю!
Почему-то именно когда он произносил последнюю фразу, к расписанию рядом подошла Лиза-документовед, которая вытаращила глаза на Лео, а потом, чувствуя, как краснеет, поспешила уйти отсюда.
– Да нет, я не в смысле, что…, – попытался как-то оправдаться Лео, – я не гей!
Лара закрыла рот ладонями от смеха, а Блэквайтер изо всех сил старался сдерживаться и делать вид, что ничего не произошло, но потом всё равно дико заржал.
А потом наступило ЗАВТРА.