«Большая шишка прям теперь».
Но щас Морозов отвёл её к стене, где негромко заговорил:
— Я слышал, что ты порвала с Галкиным.
А ОН-ТО ОТКУДА УЖЕ СЛЫШАЛ?!
«Вера… сто пудов Вера уже всё прознала и всё всем растрепала».
Ох, иногда эта Вера её так бесила, и Машка жалела, что вообще с ней познакомилась.
— А я расстался с Кристиной, полностью. И я… я сделал это, потому что очень изменился, осознал, каким я был… неправильным. В общем, я хочу, чтоб у нас всё возобновилось.
— Э-э-э… ты не в себе, кажется. Головой, может, ударился. Или ещё чем-нибудь.
— Да нет, я… я осознал всё наоборот! Слушай, Маша, ну прошу, дай мне шанс, я докажу, что мне можно верить!
ДА ВЫ, БЛЯТЬ, ВСЕ ИЗДЕВАЕТЕСЬ, АААА!!!
У НЕГО ЧТО, ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ?!
Машка начала мысленно искать пути к отступлению.
— Ну давай, Маш, ну я прошу тебя, соглашайся.
— Э-э-э… да, дай я… подумаю… годик другой, хорошо?
— Годик другой?
— Ну день. Два.
Или лучше никогда.
И Машка, осторожно обойдя Морозова, быстренько побежала в сторону лестницы.
«Быстрее на пару, быстрее подальше от них от всех»
БЛИН, ОН ЖЕ СО МНОЙ ВМЕСТЕ УЧИТСЯ!
«АААААА!!!!».
Оказавшись в аудитории, Машка уселась подальше ото всех на заднюю парту, где собралась сидеть в полном одиночестве и познавать суть мироздания или ещё какую-нибудь подобную хрень.
А потом в аудиторию вошёл их препод, Степанов, вместе с Галкиным…
КАКОГО ХРЕНА?
Степанов широко улыбнулся и сказал:
— Познакомьтесь, друзья, это ваш новый одногруппник Максим Галкин. Перевёлся внезапно.
Лара даже присвистнула, а Морозов поморщился, понимая, что у него внезапно появился ну очень сильный конкурент.
Машка же была проще — у неё просто отвалилась челюсть.
Все одногруппники сразу одновременно, как по команде, прямо как в меме, оглянулись на неё и начали пристально смотреть.
«Э, э, вы чё смотрите, я вам чё, обезьяна в цирке?»