— Потому что это был, возможно, мой самый лучший поцелуй. Я может и рассуждаю щас как какая-то дурочка… я ведь этого парня совсем не знаю. Я не уверена, что он мне нравится. Но этот поцелуй… он как будто нас на несколько мгновений ну очень сильно сблизил.
Блэквайтер кивнул, давя свои эмоции.
ДАВЯ СВОИ ПАРШИВЫЕ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ.
— Пойдём? — Неуверенно спросила блондинка.
Он кивнул.
Они снова молча пошли домой.
Он снова боялся, что теряет её.
Только в этот раз боялся чуть сильнее, потому что в этот раз мог навсегда.
====== Глава сорок седьмая – Принцесса Лея ======
На следующий день Маша Рогова снова была вынуждена притащиться в универ, потому что у неё наконец-то был последний экзамен.
«Фух, отмучалась».
И сколько у неё всего за эту сессию не было: она и с Лео успела повстречаться(который, так, к слову, уже свалил до конца лета в деревню, устроив перед этим бухич, на который её не позвал, а они тут ещё страдали), и в шахматы поиграть, и лекцию для французских студентов провести, и чего вообще только не было.
Последний, сегодняшний экзамен — по основам тележурналистики — вышел, кстати говоря, очень даже несложным, вспоминая предыдущие: Машка просто аккуратно наклонялась в сторону, стараясь списать всё у сидевшей за соседней партой Лары, правда, один раз из-за этого даже чуть не грохнулась на пол.
Но, в общем, экзамен был сдан, и блондинка, у которой уже к концу недели из выданных мамой карманных денег толком ничего не оставалось на еду, купила себе дошик, который втайне от всех аккуратно сейчас ела, сидя на скамейке у лестницы в столовую.
И тут бешеный круговорот жизни снова схватил Рогову: к ней подошёл весь запыхавшийся Семён.
Сильно нервничая, он тем не менее достаточно уверенно сказал:
— Привет, Маша. Я должен сказать тебе кое-что важное. Вчерашний день всё изменил в моей жизни.
«Ого… как неожиданно».
— Вчера я пережил, кажется, свой самый лучший поцелуй.
Тут Машка чуть дошиком не поперхнулась, и ей даже пришлось прокашляться, всё же стараясь при этом демонстрировать Семёну всю свою внимательность.
А тот, всё же сильно волнуясь, продолжал:
— Кажется, я почувствовал то, что чувствует Хан Соло по отношению к Принцессе Лее. Или, может, даже ещё больше, если такое вообще возможно!
У Машки челюсть начала отваливаться. Так её ещё никто никогда не клеил.
Она даже не знала как реагировать…
— И я больше не могу страдать молча, я готов даже завоевать Звезду Смерти ради неё… в одиночку, — с ужасом в голосе сказал дальше Семён, потом в панике посмотрел на Машку, — Маша… ты поможешь мне?
— Э… в чём?
— Ну как в чём? Завоевать сердце Веры. Этот наш поцелуй… я же говорю, она как Принцесса Лея, только в молодости.
Оу.
Тут в голове Машки всё встало на свои места.
— А, так ты… а то я-то подумала…