Машка попробовала снова попытать удачу:
— А тебя как зовут?
— Лара, — тихо буркнула соседка.
Ну а голос у неё вроде ничего, почти не как у аутсайдера группы.
Что ж, она хотя бы наконец ей ответила, что уже хорошо, и Рогова решила добить:
— Расскажешь потом, что у вас здесь да как?
— А ты правда умалишённая?
— Э… чё?
— Ну, нам Морозов всем рассказал, что ты из психушки только выписалась.
Маша раскрыла рот от удивления и начала оглядываться по сторонам, и понимать, что все тайком поглядывают на неё.
Во блин.
Вот она попала.
Это ж надо было так вляпаться…
Так вот в чём всё дело.
Всё из-за этого урода.
Маша зажмурилась от осознания того, в какую позорную ситуацию попала.
Потом, правда, на секунду открыла глаза и прошептала Ларисе:
— Нет, я не умалишённая, это пиздёж.
И снова продолжила жмуриться.
— А-а-а… а ты чё делаешь? – Удивлённо спросила Лара.
— Пытаюсь телепортнуться в какое-то другое место.
— Ну ладно, не буду мешать.
К слову, телепортнуться в другое место у Роговой не вышло.
Зато на перемене(которая оказалась большой переменой) она отыскала в столовке Лео и подсела к нему со словами:
— Жизнь гавно.
И тут же засунула в рот один из только что лежавших в его тарелке бутербродов, заставив Лео медленно раскрыть рот, чувствуя на своей шкуре всю несправедливость жизни.
— Ты представляешь, в моей группе, оказывается, учится тот самый мудак, с которым я поссорилась этим утром, — пожаловалась она другу, даже не замечая его нового горя, — ну это ж как так влипнуть можно было?
— Не переживай, всё могло быть хуже.
— Например?
— Например, ты бы могла плюнуть против ветра, и слюна тут же прилетела бы обратно тебе прямо в лицо… такое было с кем-нибудь, наверное. Не со мной.