Сделала глоток.
Чай с лёгкими нотками алкоголя: слишком слабо, чтобы опьянеть, а оно и понятно — не станет же он напиваться на задании. Разумовская покосилась на Вадима, поставила термос на тумбу и, обхватив руками крышку-кружку, задумалась.
В голове царил хаос, оттого потребность придушить его хотя бы алкоголем ценилась как никогда. Марго припомнила свой кабинет — а ведь будь она сейчас в нём, то пригубила чистого алкоголя, без всяких добавлений. Чего таить: засыпать помогал он лучше всяких снотворных препаратов, а ещё благодаря нему не мучили кошмары — такие, в которых всегда встречал шашечный пол, залитый кровью, полный искалеченных тел и пропахший порохом и всё той же кровью.
Этот же запах буквально вгрызался в тело, становился единым и…
— Люблю детей, — раздалось сбоку. И голос вырвал Марго от ужасов. Она отвлеклась, ощутила, как с силой сжимала кружку, и как можно незаметнее встряхнула поочерёдно руками, перекладывая кружку из одной в другую.
Дракон установил сцепленные руки на животе, слегка прикрыл глаза, и Разумовская тут же подловила себя на идее плеснуть на него жидкость и попытаться сбежать. Осмотрев мягкие баррикады, она пришла к выводу, что с её везучестью она скорее грохнется на пол, а горячая жидкость и не до летит.
— Они на мир смотрят любопытно.
— Иначе, — согласилась Марго, делая глоток. Второй пошёл лучше, алкоголь и теплота напитка начали действовать положительно: накопленная усталость, пригубленная тревожностью, оседала на плечах, оттого Разумовская сгорбилась и чутка прикрыла глаза.
Прокручивая руками кружку, она наблюдала, как тёмная жидкость переливалась, следом припомнила лицо сына — безобразно-рыжее. Абсолютно всё в веснушках, да и волосы непослушные, кудрявые, да такие, что расчёска только врагом становилась. Марго улыбнулась, вспомнив как на первое сентября они специально рано-рано-рано утром встали, чтобы всё это безобразие уложить.
Не получилось. Даже с помощью Артемиса.
И пошёл Кирилл в школу рыжим одуваном.
«Кирилл».
Губы дрогнули в тёплой улыбке. В груди как-то тепло стало. Захотелось оказаться рядом с сыном, обнять крепко-крепко и оказаться безопасности, а главное — дать ему это ощущение безопасности. Марго была уверена, что её ребёнку ничего не угрожает. Они с Артемисом просчитывали множество вариантов, долгие годы к этому шли, чтобы максимально обезопасить будущего ребёнка. А появление Чумного Доктора в Питере всё спутало и как будет дальше — никто не знал.
Марго чувствовала вину перед сыном и ответственность за его будущее. Гнетомая этим, она почти на эмоциях брякнула:
— Его вы всё равно не найдёте, — и посмотрела на Дракона.
Вадим перекатил голову на кресле к ней, лениво приоткрыл глаза и улыбнулся.
— Если бы Гладик или Пчела хотели, — парировал он ей в тон, — то уже бы дали команду.
Разумовская вдохнула и медленно выдохнула с коротким мысленным «глупая». А вот выпад-ответ резонный. Однако Марго хотелось всё-таки верить, что её служба безопасности под шефством Артемиса чего-то да стоила, а не просто являлась украшением в чёрно-белых костюмах. Хотя судя по тому, что произошло в башне, пока они были как раз вторым.
— Больно ты тихая, — растянул Вадим, закидывая ногу на ногу. Он покачал стопами, потому грязь с берцев осталась на узорчатом пуфике.
Марго посмотрела на это безобразие и напомнила внутреннему перфекционисту, что это не её дом.
— Думали, сбегать буду? — уточнила Разумовская с улыбкой, делая глоток.
— Хотя бы, — проговорил Дракон, словно обидчиво. — Для приличия, может, сбежишь? — предложил он тут же и поглядел на неё.
Марго не сдержалась и хохотнула.
— К реальной работе, переговорам и разговорам с безопасниками? — продолжила она. — А ещё необходимости обеспечивать себя едой, житьём, платить за коммунальные и Интернет, — Марго намеренно глянула на отложенный ноутбук и посмотрела на Дракона. — Нет, благодарю.
Улыбка напротив стала широченной. Иронию подловили и наёмник, и директор «Вместе». Марго отползла ближе к изголовью и, положив на него локоть, подпёрла рукой голову, так оборачиваясь больше к Дракону и потягивая дальше остатки чая. А после подловила себя вот на чём — раз уж и шутить начала, то алкоголь-то постепенно в голову давал.
— Считаешь всё это шуткой? — уточнил Вадим, попытавшись вроде и вложить в голос стали. Только улыбка его всё портила.
— Меня похищали дважды. Здесь не дворец в Венеции, — выдохнула Разумовская, — но терпимо, — и намеренно сморщила из брезгливости нос, осмотрев комнату.
Помолчали.
Разумовская задумалась над тем, почему на самом деле не сбежала. И рациональная часть сознания даже под алкоголем тут же нашла ответ — потому что не смогла бы. Много охраны, скорее оцеплен периметр, скорее есть система безопасности, а если и сбежит, то что? Телефона при ней нет, в ноутбуке строгая фильтрация по сообщениям и письмам, потому если даже у неё удалось бы выбраться, то дальше куда? Без знания местоположения, без еды, без воды. Блукать по области и помереть там же?..
Не вариант.