Шрамы (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Молчание, а ещё тиммоку, — Дракон открутил крышку-кружку термоса, — считается частью особого иску-у-усства общения в Японии.

Марго притихла. Вадим продолжал:

— У них даже есть пять существующих причин молчания. — Он плеснул в кружку немного, поставил термос вниз и притих, делая глоток. Марго за всем этим наблюдала, крепче сжимая руки.

— Молчание как процесс изучения языка, как общественная норма, — Дракон поёжился, убирая кружку. Взгляд его был направлен на шкаф, стоявший у противоположной стены, — как демонстративное поведение, а ещё считается выражением искренних чувств, — он ме-е-едленно перевёл внимание на Марго, которая аж выпрямилась, насторожившись, — как чувство взаимпонимания и смущения.

И с тихим сю-ю-юп снова отпил. Разумовская нахмурилась, оттянув уголок губ — интеллигентный наёмник, любопытно. Да и щёки кольнул невольный румянец, и точно захотелось отвести взгляд, когда оба столкнулись ими снова.

Потягивая чай — чёрный, судя по запаху, осевшему в помещении, Дракон изучал Марго и продолжал ликбез по японской культуре молчания:

— Тиммоку многие критикуют. Во многом из-за особенностей японцев балакать уклончиво. Их даже понять сложнее, чем представителей других культур. И…

— Кирилл, — выпалила Марго, отводя взгляд на экран ноутбука.

— И сколько ему? — последовал вполне логичный вопрос.

— Мало, — брякнула она.

— Эт сколько? — с прежней ехидцей продолжал допытываться Дракон.

— Не много и не мало-мало, — парировала Разумовская ещё ниже.

— Информативно.

Оба посмотрели друг на друга, и Марго вновь первой отвела взгляд на экран, гадая: с какой целью на этот раз пригнали наёмника. В прошлые разы это кончалось разговором с одним из «паханов» — Гладиолусом или Пчёлкиной… Нет. Разумовская припомнила, как те разы её сразу выводили, а тут Дракон уже почти полчаса торчал и ликбез по японской культуре решил устроить. «Информативный», — поддёрнуло внутреннее ехидным голосом наёмника, и рациональное подчеркнуло: раз уж Марго спровоцировалась, то не такой уж и пустотный ликбез для наёмника вышел.

Информация с экрана больше не воспринималась, однако Разумовская продолжала делать заинтересованный вид, пока не подловила себя на том, как начала рефлекторно потирать серебряное кольцо на безымянном пальце.

Дракон, естественно, это подметил и любезно — но скорее любезно со стороны иронии — поинтересовался:

— Твой сын и рыжего?

Марго не спешила отвечать. Пальцами она провела по дешёвому обручальному кольцу, которое уже столько лет клялась расплавить или сдать в ломбард — однако постоянно цеплялась, оставляла и находила отговорки. Эта вещь осталась практически единственным напоминанием о давно ушедших годах, и вроде бы надо было покончить, а что-то мешало.

Противилось внутри.

Скреблось.

— Я похожа на женщину, которая могла бы родить от него? — Разумовская переплела пальцы и поглядела на Вадима.

Тот оттянул уголки губ, косонул куда-то в потолок и задумался. Пояснять друг другу невысказанный подтекст не пришлось. «Хотя чего уж пояснять», — иронизировала Марго, вспоминая Сергея, потом Олега, следом Сергея и Олега уже вместе.

— Будешь? — раздалось сбоку.

Марго удивлённо уставилась на протянутый термос — Дракону пришлось аж сильно наклониться в сторону, чтобы протянуть его почти до кровати, где как в гнезде из мягких баррикад устроилась Разумовская. Марго нахмурилась и посмотрела на спокойную светлую мордаху.

— Ты уже как десять минут пялишься в один экран, — качнул он головой и потряс рукой термос.

— Чай? — предположила Разумовская и тут же подловила себя на глупости вопроса.

Эта же мысль отразилась в усмешке напротив.

— Я похож на мужчину, который пьёт чай? — вернул ей должок Вадим, и Марго присмотрелась к нему — не похож.

Посмотрев пристально на термос, Разумовская пришла к выводу, что не будут же её травить, тем более сама видела, как Дракон из него пил, и взяла предложенное. Открутив крышку, она плеснула в неё содержимое и удивилась — и по виду чай. Сбоку посмеялись, послышались шорохи. Дракон удобнее устроился в кресле, тем временем Марго принюхалась.

Почти чай.