Лука (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Почему ты называешь кузена Луиса «Майком», а я должен называть его «Луис»?

— Потому что так оно и есть. — Он не хотел, чтобы Маттео знал ганстеров по прозвищам. В жилах Маттео не текла кровь Риццоли, и, хотя технически Лука был его отцом, он не хотел, чтобы Маттео вмешивался в его мир. Он был гражданским, и ему нужно было вести мирную жизнь.

— Это потому, что Майк — его мафиозное прозвище? — спросил Маттео, демонстрируя, что он гораздо лучше осведомлен о происходящем, чем предполагал Лука. — Как Вёрджил «Турок» Солоццо в «Крестном отце»?

Иисусе. Его матери нужно было объясниться.

— Майки Мускулс — это его прозвище, — сказал Лука, пытаясь найти объяснение, которое не выдало бы слишком многого. — Он получил его, потому что никогда не пропускает ни одного дня в спортзале. У многих парней есть прозвища, особенно если им не нравится их настоящее имя. Настоящее имя кузена Фрэнки — Рокко, но, когда он переехал в Вегас, ему захотелось новое имя, и к нему приклеилось Фрэнки Голубые Глаза, потому что ребята узнали, что он любит петь песни Фрэнка Синатры.

— А что если я захочу новое имя?

Лука нахмурился. По обычаю, вхожий в Мафию мужчина называл своего первого сына в честь деда. В результате он последовал традиции и назвал своего сына Маттео. Джина ненавидела это имя и в конце концов отомстила. Ни один истинный первенец крови Риццоли не будет носить имя своего деда.

— А что не так с Маттео?

— Да ничего, — сказал Маттео. — Но это не так круто, как Майки Мускулс.

Майк ухмыльнулся и стукнулся кулаками с Маттео, прежде чем они направились к холодильнику, чтобы приступить к еде. Направляясь в свой кабинет, Лука проверил телефон. От Габриэль по-прежнему не было вестей. Он писал ей несколько раз после инцидента в «Ред 27», но она не отвечала, и он не давил на нее. Ссора в переулке высветила фундаментальное различие между ними, которое ему нужно было обдумать, если они собирались быть вместе.

Если она хотела быть вместе с ним, конечно. Может быть, она чувствовала, что их разногласия непримиримы, и это был ее способ расстаться с ним.

— В чем дело, босс?

В чем дело, босс? Что, черт возьми, случилось с Паоло?

— Убери свои гребаные ноги с моего стола и сядь прямо. В следующий раз, обращаясь ко мне, сделай это с уважением, или я попрошу Майка преподать тебе пару уроков.

Лука сел напротив и уставился на своего теперь уже раскаявшегося подражателя.

— Нам нужно поговорить о том, что произошло на прошлой неделе. Избиение парней — это не то, что нравится большинству из нас. Вот почему у нас есть такие парни, как Фрэнки. Коза Ностра берет таких парней, как он, и выбивает из них гребаное сочувствие, пока от них не остается ничего, кроме холодной твердой оболочки. Но иногда мы должны пачкать руки. Когда кто-то портит то, что принадлежит тебе, ты должен все исправить, особенно если это касается твоей семьи или девушки.

— Это больше не повторится, мистер Риццоли.

— Может да, может нет, — сказал он, не совсем веря в извинения, учитывая язык тела Паоло — сгорбленного в кресле, скрестившего руки за головой, как будто они обсуждали погоду. — Кто знает? Иногда у тела есть собственный гребаный разум, но в этой семье, как бы плохо ни было, мы не убегаем. Ни от чего. Мы встречаемся с нашими врагами так же, как и со своими страхами. Только вперед. Запомни это, и в следующий раз подумай, прежде чем будешь действовать.

— Будет сделано, босс.

Что-то было не так. Обычно Паоло краснел всякий раз, когда его отчитывали, и сворачивался в клубок. Он всегда отчаянно старался угодить и становился почти нечленораздельным, когда делал что-то не так. Парень перед ним говорил все правильные вещи, но он был так беспечен, что слова не звучали правдиво.

Он наклонился вперед, собираясь продолжить разговор, но в дверь постучал Ленни.

— Я ухожу, мистер Риццоли, но к вам посетитель. Леди. Она была здесь несколько недель назад со своими друзьями. Она говорит, что ее зовут Габриэль.

Габриэль.

Должно быть, она пришла извиниться за то, что игнорировала его сообщения. Он приложил символическое усилие, чтобы притвориться, что она была просто еще одной из многих женщин, которых он трахал и которые приходили умолять о большем, что он легко сможет спровадить ее сладкими словами и извинениями, и никто и никогда не сможет встать между ним и его преступной семьей. Но его член не слушал. И его гребаное сердце тоже. Она владела им, и, если кто-то и будет умолять о большем, так это он.

Он отослал Паоло на кухню и попрощался с Ленни, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Но все усилия были потрачены впустую, как только он вошел в ресторан. Его кровь взревела, когда он увидел ее, стоящую у входа. На ней были обтягивающие джинсы, заправленные в длинные черные сапоги на высоком каблуке, обтягивающая красная майка и кожаная куртка, едва прикрывавшая талию. Ее длинные светлые волосы были распущены и рассыпались по плечам золотым водопадом, который вернул его мысли к их ночи в коморке в «Ред 27», когда он сжал ее волосы в кулак и…

— Мне нужно поговорить с тобой. — Она откинула волосы, и он живо представил, как эта золотистая прелесть растекается по ее спине, когда он трахает ее на своем столе.

— Конечно, bela. Мы можем поговорить в моем кабинете.

Вот оно. Прекрасный момент. Он напустил хладнокровие, спокойствие и отстраненность. Вот он — первый шаг к расставанию, где цена запретной любви оказалась слишком высока, в следствии чего она пришла попрощаться.

Она сократила расстояние между ними, пока он не почувствовал жар ее тела, не почувствовал аромат ее духов. На лбу у него выступили капельки пота, и он сжал кулак, чтобы не обнять ее и не притянуть к себе для поцелуя.

— Я просто пришла сообщить тебе, что двое парней, которые стреляли в мою квартиру, найдены, — прямо сказала она. — Они мертвы.