— Ты чувствуешься чертовски потрясающе. — Лука намотал ее волосы на руку. — Хочешь мой член?
— Да. — Она с трудом сглотнула, когда его толчки стали грубее. — Пожалуйста.
— Нравится, когда ты умоляешь.
Габриэль никогда не умоляла о сексе до встречи с Лукой и никогда не позволяла мужчине полностью доминировать над ней в постели. Но сейчас она была в деле, пытаясь исследовать ту часть себя, которая так жадно откликалась на его эротические команды.
Его руки обхватили ее за бедра, твердые пальцы впились в ее плоть. Настолько сильный. Столь мощный. Он был как наркотик, которого она хотела больше, и впервые не боялась просить.
— Лука. Пожалуйста. Трахни меня.
Он зарычал и вонзился в нее так сильно, что ее зубы клацнули. Но ощущение его члена, двигающегося внутри нее, его руки на ее бедрах, и его яйца, шлепающие по ней, опрокинули ее через край в еще один оргазм, который потряс ее в самое сердце. Лука с криком последовал за ней, его член затвердел, когда он глубоко вошел в нее.
— Господи. Ты даже не представляешь, как влияешь на меня. — Он тяжело дышал, падая на ее тело, но удерживая свой вес на руках.
— Надеюсь, так же, как и ты на меня. — Она упала, перекатилась на спину, чтобы посмотреть на него. Лицо его раскраснелось, на лбу выступили капельки пота. — Ты словно целый новый мир секса.
— Я только начал. — Лука улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
Она уронила голову на подушку и уставилась в потолок, где висели сферические стеклянные лампы, похожие на звезды в темном небе.
— Как насчет короткого рекламного перерыва, чтобы мое сердце не пробило ребра?
Он рассмеялся и оставил ее, чтобы избавится от презерватива. Когда он вернулся, она уже натянула одеяло, и он забрался в постель рядом с ней.
— У тебя есть около двадцати минут, чтобы поговорить, прежде чем я снова буду готов. — Он повернулся к ней лицом, одной рукой проводя по изгибу ее бедра.
— Я думала, у меня есть двадцать минут, — запротестовала она, когда его пальцы скользнули к мягкому низу ее бедер, а затем снова вверх.
— Я могу говорить, только если прикасаюсь к тебе. — Его пальцы коснулись нижней части ее груди, все еще чувствительной от его грубого внимания.
— Прикосновение — это не то же самое, что ласка. — Габриэль сжала губы в притворном упреке.
— Мне нравится ласкать тебя, — ухмыльнулся Лука. — Мне нравится, как реагирует твое тело, как ты становишься влажной, рядом со мной. Ты уже потеряла минуту, может быть, даже две.
— Хорошо, но ласки прочь, — она вздохнула. — Я не так уж много о тебе знаю. Чем ты занимаешься, кроме как даришь умопомрачительные оргазмы и управляешь рестораном?
Не в силах сопротивляться, она провела рукой по его густым золотистым волосам, смахивая последние капельки воды.
— Всем понемножку, — он пожал плечами. — У меня есть интересы в нескольких компаниях.
Она слегка повернулась к нему лицом, ее ноги сошлись вместе, когда она погладила рукой его подбородок, жесткой от пятичасовой щетины.
— А чем ты занимаешься для развлечения?
— Этим.
— Сексом? — ее глаза расширились. — Это и есть твое развлечение?
— Именно сейчас. — Лука улыбнулся, когда его рука прошлась по ее телу.
— Кроме секса, чем ты любишь заниматься? — Габриэль переплела свои пальцы с его, удерживая его неподвижно. — Ты любишь кино?
— Комедию, но не фарс. Мне нравится что-то интеллектуальное. И Нуар (прим.пер. — кинематографический термин, применяемый к голливудским криминальным драмам 1940-х — 1950-х годов, в которых запечатлена атмосфера пессимизма, недоверия, разочарования и цинизма, характерная для американского общества во время Второй мировой войны и в первые годы холодной войны). О частных детективах. Такого рода вещи. Если у меня будет время, чего обычно не бывает.
Она долго изучала его лицо, пытаясь понять, что скрывается за его резким тоном.
— Значит, тебе нравятся детективы.