Версии сна, версии жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это не означает, что меня вообще нет. Я здесь – это проекция меня настоящего из той другой Вселенной. И та действительность может быть более подлинной, а эта – лишь ее кривым зеркалом.

Если так подумать, то это значит, что все поменялось местами. Сон стал реальностью, а реальность сном. Как у древнего китайского философа Чжуан-Цзы, которому однажды приснилось, что он – порхающая бабочка и после мудрец все гадал – не является ли его жизнь сном этой бабочки. Разумеется, человеческое сознание само настроено на такие интеллектуальные игры. Оно любит перевернуть все с ног на голову и посмотреть, что будет. Но вдруг в данном случае сознание так настроено именно потому, что так и есть. Что, если это не когнитивный диссонанс, а правда, одна маленькая правда, затерявшаяся в потоках самообмана. Что, если в наших снах, очень редко и при особой чуткости, до нас могут долететь отголоски с другой Вселенной.

Почему эпизоды из них такие размытые, неужели тот мир таков?

Конечно же – нет. Они лишь так воспринимаются нами, потому что мы усваиваем их областью чувства, а не рациональностью и словом. А сон – это канал связи, это облик, в котором предстает иная действительность, но существуют обе. И та Вселенная – прародительница, она сама творит другие проекции на себя, и мы находимся в одной из таких моделей. Иначе, почему же наша реальность такая абсурдная и хаотичная?

Зачем она себя умножает? Может, для того, чтобы складывались разные версии человеческих жизней. Наверно, мы сами, то есть иная форма наших я из того мира, являемся главными. Являемся, как и сама та Вселенная, прародителями. И способны расщеплять свою личность, закладывая ее в разнообразные проекции. Создавать параллельные реальности путем иного выбора – того, который не делаем в своей действительности. Ведь на пороге важного решения почти всегда возникает два противоположных варианта последующих действий. И что, если человеческое я умеет себя разделить, при этом не потеряв истока, и прожить обе жизни, следующие за конкретным выбором. Потом сравнить результаты и сделать необходимые выводы или же просто получить удовольствие и мудрость от широты охвата таких разных возможностей.

Что, если это главное, первородное я связано со всеми своими ответвлениями, которое оно создавало на пороге решений, как ровный ствол тополя связан со своими ветками. И сигналы от нас – проекций – ему поступают ясные, мы же способны уловить лишь тихие отголоски, скрывающиеся за личиной сна. А между собой, с другими ответвлениями мы вообще не можем связаться, потому что находимся друг от друга слишком далеко и по сути являемся уже разными личностями, хоть и происходим от одной. Непохожими нас сделало наличие отклонения от «ствола» в совершенно другом месте и сама жизнь, которая затем последовала. Ведь воплощения наших я могут сильно отличаться, не зря же человек – это кладезь парадоксов.

Теперь уже я не сомневаюсь в этой действительности, в ее подлинности. Я лишь говорю, что существует пра-действительность, которая с помощью нас создает свои копии. Или же наоборот, мы с ее помощью расщепляем, размножаем собственное я, отправляя себя жить по разным веткам возможностей. Как только происходит выбор, часть нашего я отсоединяется (или правильнее сказать – оно удваивается, это как деление клеток) и делает его, тогда и формируется новое направление, по которому оно будет шествовать. Ведь раньше этого направления не было, реальность стояла на распутье, как и наше я, поскольку будущего не существует. Сложно представить, чтобы оно могло быть заранее заготовлено во всех своих миллионах вариантов. Ведь столько деталей на него влияет и с каждой отличительной мелочью оно уже другое. Также глупо предполагать, что существует лишь один вариант развития событий и будущее, словно всесильный бог, а не абстрактное слово, знает – какой именно. Заготовленной ячейки, ждущей нас, не бывает. И все копии пра-реальности находятся только в настоящем времени.

Получается, что я – ветка, идущая из длинного ствола. Все тот же я, один из его обликов, сформированный обстоятельствами моего жизненного пути. Жаль только, что не могу сравнить себя с другими версиями, если не считать туманных снов (в которых связь скорее всего лишь с прародителем), потому что не являюсь исходным. Какой я в тех, других жизнях?

Разумеется, у меня нет ни одного доказательства того, что это правда, кроме собственных ощущений и домыслов. Но с другой стороны – нет и веского опровержения, по крайней мере, я его пока не нахожу. Похоже, мне и вправду удалось так глубоко заглянуть в себя, чтобы это увидеть, и может я не первый, кто к этому пришел. К тому же, мои мысли имеют нечто общее с теорией квантовой запутанности.

Весь вечер я витал в этих размышлениях и практически не мог ничем заниматься. Потом в какой-то момент бытовые дела захватили меня и отвлекли так, что чувством и умом я почти вернулся к безоговорочному принятию окружающей реальности. Наверно, то была необходимая пауза для формирования последующих выводов, которые в потемках варились на медленном огне. Как я уже говорил, не ко всему приходишь сразу. Порой даже мысль должна некоторое время вылежаться на складе сознания, породниться с тобой, чтобы ты смог наконец подобрать правильные ключи и раскрыть все ее секреты и возможности.

Когда я уже собирался спать, мне вдруг пришел в голову вопрос – а в какой конкретный период жизни, при каком выборе я отделился от своей первозданной сущности? Ведь до определенного момента у нас должно было быть общее прошлое. Правильнее даже сказать, что до определенного момента я и был первозданным. Какие мои воспоминания еще меня – ветки, а какие уже меня – ствола? Что за этап стал переломным?

Я попытался вспомнить все важные решения, собрал их в пучок перед собой. Уходить из университета и идти работать или продолжать учиться? Я ушел. Начать отношения с Юлей, тем более она сама хотела, или оставаться с Мариной? Я остался, но ведь Юля ничуть не похожа на ту девушку из сна. Хоть я не видел ее четко, но у них совершенно разные типажи.

Спокойно идти в армию, раз уж призывают и шансов откосить не наблюдается, или вылезти из кожи вон, но сделать все возможное, чтобы туда не попасть. Я пошел. Хотя это сложно назвать выбором, ведь я почти не думал об этом, а просто принял все, как есть.

Наверно, были еще какие-то ключевые решения, но не настолько, раз я не могу их сразу вспомнить. Может, в детстве. Хотя, разве мы тогда сознательно выбираем?

Значит, в моей жизни было две наиболее весомые дилеммы, при которых я сильно колебался и долго размышлял, которые кардинально меняли мою жизнь (или я отказывался от изменений, но они могли бы произойти). При одной из них мое теперешнее я отделилось от первородной сущности и пустилось по ветке в другую реальность. Но при какой именно? Если при первом выборе – при уходе из университета, то тогда второй выбор – с Юлей – совершал уже я-ветка, а соответственно, никто не отправился по другому пути. Если же я отделился во время второй ситуации, то все просто – при решении с университетом для параллельной жизни создалась иная ветка, теперь никак со мной не связанная. То, что я не помню сам процесс возникновения моей проекции, так же, как и появления других веток, когда я был еще «стволом» – меня абсолютно не смущает. Факт, что я сейчас об этом думаю – тоже своего рода воспоминание.

Меня беспокоит вопрос – а умеет ли я-ветка тоже расщепляться, создавать еще более мелкие «веточки». Ведь жизнь продолжается, впереди меня могут ждать новые серьезные решения, определяющие выборы, и у других веток так же само. Неужели эта возможность ограничена и доступна лишь первозданному я? А вдруг она не лимитирована и мы способны размножать себя до бесконечности?

Следующая мысль была сокрушительной. Я уже лег в кровать и собрался отогнать все эти размышления, чтобы засыпать. И вдруг подумал – а что, если я действительно умею это делать, просто не знал, и путь от понимания снов к допущениям насчет размноженных я – это путь, который проходит каждая «ветка»? Что, если это дорога осознания, необходимая для последующих действий? Что, если я на самом деле могу расщеплять свое я?!

Интересно, эта способность доступна всем людям или только тем, кто об этом задумался?

Женская версия

– Кто это? – спросила я, оторвавшись от разговора с другими.

– Это ты, – медленно ответил он в полном замешательстве, держа мобильный возле уха.

И меня накрыло волной зыбких, пересыпающихся словно песок, ощущений. Сильных и всеобъемлющих, какие бывают только во сне, когда мы в области чистого чувства, внутри себя, и не нужно выходить на контакт с внешним миром.

Я вспомнила этот сон почти сразу, как проснулась. Точнее не весь сон, а только этот эпизод, поскольку мои сны всегда раздроблены. Я то здесь, то там, и совершенно непонятно, как эти – настолько разные по месту действия, содержанию и эмоциям – отрывки сплетаются воедино. К тому же моя память никогда не сохраняет моменты переходов.

Я принимала душ и, вместе с водными струями, на меня накатывало послевкусие сна. Оно было смутное, но сильное. Оно вытягивало мое, не до конца проснувшееся и слабо настроившееся на рациональность, сознание в странность и абсурдность, словно желало вернуть меня. На нем лежала печать тайны, которую непременно хотелось разгадать. Что значил этот эпизод для меня во сне? Что было перед ним?

Когда я полностью погрузилась в послевкусие, перед глазами выстроился ряд расплывчатых картинок, обрамляющих этот главный случай. Я стала приписывать им значение, так, чтобы они согласовывались в цепочку, и в итоге перевела эти картинки на вербальный уровень, чтобы пересказать их себе, в попытке лучше понять сон.

Я сидела на каком-то праздновании в чьей-то квартире. Было пышное застолье и много людей. Там находились мои родители, это точно, остальные – кажется, мне незнакомы. Они скрываются за пеленой забвения, но в основном то были люди старшего поколения. Я сидела в гуще этой толпы и увлеченно болтала. В голове проносятся отрывки фраз, в большинстве которые говорила я, но объединить их в общую тему не получается. Невдалеке от меня сидел молодой парень и у нас были отношения, возможно даже брак. В жизни я его не знаю, но сейчас, когда послевкусие сна еще сильно, меня не покидает ощущение, что на самом деле он мне хорошо знаком. Даже чувство близости и тяги к этому человеку.

Все это – место действия, преддверие главного. А дальше у парня звонит мобильный, он берет трубку, долго молчит, его лицо меняется, потом он с трудом выдавливает несколько слов звонящему. Я вижу на его лице удивление, но в моей голове проносится что-то о навязчивых личностях женского пола, которые, по моему мнению, могут ему позвонить. И я спрашиваю с подозрением:

– Кто это?

Парень в шоке сморит на меня и говорит:

– Это ты.