Сакральные древности Крыма. Мифы, легенды, символы, имена и их отражение в искусстве: читать начало книги онлайн

Путешествие Диониса — самое раннее освоение пространства в широтном направлении. За ним последуют создатели Вавилонской, Ассирийской, Персидской империй, греко-персидские войны античности, когда «напирала» Азия; и как ответ на них, поход Александра Македонского, мечтавшего объединить ойкумену под благодатными лучами эллинской культуры, в синтезе с древневосточными цивилизациями. Позднее во всю длину ойкумены от берегов Средиземноморья до Малой Азии расположилась Римская империя; в средние века ее восточная часть стала Византией и, после ее падения, на этой территории расположилась империя Османская.

Особенно подробно о путешествии Диониса повествуют изображения на античных вазах. Дионис-Вакх в сопровождении украшенных венками менад и сатиров путешествует по свету с виноградной лозой в одной руке и канфаром для вина — в другой. Под звуки флейт, свирелей и тимпанов шумное шествие движется по горам, лесам, зеленым лужайкам. Порой Дионис восседает на колеснице, запряженной пантерой, грифоном и быком, погоняя их тирсом. Животные символизируют дальние северные и восточные земли, где, по преданию, побывал бог. Гонимый ревнивой Герой, он прошел по землям Египта и Сирии, затем во Фригии был посвящен в таинства Кибелы, обошел Фракию и направился в Индию (Аполлодор).

Дионис-Вакх учит людей разводить виноград и делать вино. Все покоряет он своей власти, но там, где встречает сопротивление, покоряет силой, хотя и довольно мирными средствами — в руках у него тирс и виноградная лоза. Но тех, кто противится ему, не хочет признавать и чтить как бога, он сурово наказывает. Однажды его похитили пираты, но он превратил мачту в виноградную лозу, увешанную тяжелыми гроздьями.

Порой Диониса изображали в виде бога Аммона с загнутыми вниз рогами барана. Известны подобные изображения Александра Македонского, избравшего примером для подражания легендарное путешествие Озириса-Диониса. Обожествленный великий полководец, стремившийся объединить восток и запад ойкумены, изображался то в виде фараона, то подобно египетскому Аммону, оракул которого признал его богом, наделялся загнутыми вниз рогами. На востоке сохранился его почетный титул — Дхул-Карнайн, то есть Двурогий.

Самые дальние походы до краев Ойкумены — обитаемой земли, окруженной Океаном, — в античности связывали с именами Диониса (Озириса) и Геракла. С ними же связывали обычай ставить пограничные столбы — каменные стелы или алтари. «Пройдя через Фракию и всю Индийскую землю и поставив там стелы, Дионис пришел в Фивы» (Аполлодор, кн. III, гл. 5, 2). «Геракл, отправившись за коровами Гериона на остров Эрифию (Эритею), пришел в Ливию и… поставил там памятные знаки о своем походе — две одинаковые каменные стелы» (Аполлодор, кн. II, гл. 5, 10). Имея их в качестве примера, Александр Македонский стремился дойти до Индии, где воздвиг 12 алтарей богам, а по возвращении обойти и Скифию, расширив пределы ойкумены на север. Ранняя смерть помешала этому, но традиция устойчиво связывала с его именем (или с именами его полководцев) «алтари» на Днепре или в излучине Дона, «столпы» на сев. Кавказе: именно там изображены они на картах античного географа Клавдия Птолемея, воспроизводившихся с XIV–XV век и позднее.

Переиздание Географии древнегреческого ученого Клавдия Птолемея впервые состоялось в 1477 году в Болонье. Мы воспроизводим «Вторую карту Азии» по переизданию 1511 года в Венеции. Карта имеет трапециевидную форму, в боковых рамках указаны градусы. На 62 градусе широты указаны Гиперборейские горы, левее их продолжение — Рифейские горы. Около обоих — алтарь Александра, в излучине Дона — алтарь Цезаря. В устье Дона в Азовском море — остров Алопекия (ныне отсутствующий, о нем выше); к востоку от Азова — колонны Александра.

Эти памятные знаки повторялись и в конце XVI столетия. Мы видим их на карте из Атласа Абрахама Ортелия «Зрелище земного мира», Амстердам, 1595 г. «Экспедиция Александра Македонского». Над Черным морем отмечено место, до которого дошли войска Македонца — красный прямоугольник «алтаря». Внизу слева, в картуше изображено святилище бога Аммона в Ливии, сыном которого считался, точнее, провозгласил себя Александр.

Почти в те же баснословные времена наметилось движение в меридиональном направлении: его героем стал Аполлон Гиперборейский.

Связи древних народов Причерноморья с народами Эгейского бассейна подкрепляются археологическими данными II тыс. до н. э. Континентальный торговый путь существовал еще в архаическую эпоху. Об этом рассказывает легенда о дарах гипербореев Аполлону. Геродот[26] сообщает, что по старинному обычаю ежегодно в храм Аполлона на острове Делос прибывали священные дары гипербореев — первинки (или «начатки» — первый сноп) пшеницы, обернутые в солому. Они следуют на Делос через Скифию, с севера на юг: обычай был известен под названием «гиперборейские шествия». Согласно Павсанию, жертвенные начатки «гипербореи передают аримаспам, аримаспы — исседонам; от этих последних скифы доставляют их в Синоп, а затем через земли эллинов они доставляются в Прасий (в храм Аполлона. — Прим. авт.), а затем уже афиняне везут их на Делос»[27]. Другими словами, начатки доставлялись племенами Северного Причерноморья к берегам Черного моря, переправлялись в Синоп, затем передавались из рук в руки греками Малой Азии, пока не достигали Аттики (город Прасий) и лишь оттуда морским путем отсылались на Делос. Путь даров гипербореев, сакральные паломничества как бы предваряли архаичный торговый путь, по которому возили товары из Скифии. Явная аналогия средневекового «пути из варяг в греки»!

Еще важнее, что порой сохранялись и связи в виде паломничеств. К числу последних относятся и вышеизложенные предания о «гипербореях», не только посещавших, но даже остававшихся при Делосском храме Артемиды и Аполлона. Сохранилось упоминание о том, что «гипербореи» посылали со священными дарами двух девушек; Геродот приводит их имена «Арга и Опида» — из «первого посольства», а затем «Лаодика и Гипероха» — из следующего. Вероятно, девушки сами были жертвами Артемиде. Во всяком случае, из описания Геродота следует, что «их могила находится внутри святилища Артемиды и на ней растет оливковое дерево»; им воздаются почести: «делийские юноши и девушки перед свадьбой отрезают прядь волос и кладут на могилу». Равным образом почести воздаются и могиле Арги и Опиды, которая находится позади храма Артемиды; на нее «высыпают золу с алтаря»^[28]. Все это, как полагает и Ю. Шилов, свидетельствует в пользу мнения, что «гиперборейские девы» посылались в жертву Артемиде, причем они сами возглавляли «гиперборейские шествия».

Исследования «курганного обряда», осуществленные Шиловым, воскрешают древний менталитет, когда «принесение себя в жертву» не было простой метафорой: оно предполагало сознательное и добровольное согласие на смерть; это означало из мира людей отправиться в мир богов и за это получить «дары для народа» — дожди, свет, тепло и урожай. Это были первые «космические странники», как называет их автор исследования. Этот менталитет помогает уяснить смысл древнего предания о девушках, отправлявшихся в далекое путешествие как жертвы Аполлону и Артемиде^[29].

Но и сам Аполлон был богом-путешественником, причем исключительно в меридиональном направлении. С наступлением осени его колесница в лебединой упряжке покидала храмы на острове Делос и в Дельфах и уносилась до весны в страны гипербореев. Связь с мифической прародиной северных народов отразилась и в том, что, согласно «Илиаде», Аполлон выступает покровителем припонтийского населения Троады и ее главного города — Трои. Когда Ахилл на побережье Троады убил местного героя Кикна, это вызвало особый гнев Аполлона, который выступил вследствие этого в защиту троянцев. Дело в том, что имя Кикн означает лебедь, священная птица Аполлона. Для нас знаменательно и то, что имя Кикн восходит к древнему корню, оказавшемуся общим для греческого и славянского: в последнем «кикать» — кричать по-птичьи^[30].

Аполлон Гиперборейский — бог-путешественник, лебеди… Эти приметы свойственны и некоторым «гиперборейским» народам. К ним относили и венетов, вендов, расселившихся в северной Италии, которые признаются славянским народом. Вергилий в «Энеиде» рисует появление в Италии Энея, бежавшего из разрушенной Трои. Этруски Мантуи посылают ему на помощь вооруженных воинов на кораблях. Далее процитируем историка А. И. Немировского: «Согласуясь с этнической картиной докельтской Северной Италии, Вергилий в составе этой военной экспедиции ввел воинов местных народов лигуров и венетов. Вождь последних Купавон сын Кикна изображен Вергилием в шлеме, над которым развеваются лебединые перья как символ его происхождения от Кикна (Лебедя). Эти детали заставляют вспомнить персонаж восточнославянской мифологии Купалу, ибо здесь не только сходство имен (Купавон-Купала), но и мифологических мотивов. Лебедь, в которого превращен отец Кикна, — символ воды, непременный элемент купальских обрядов (само имя Купала происходит от глагола "купать"). Да и само имя народа, у которого бытовала легенда о Купавоне, идентично имени "венеты", "венды", под которыми славяне были известны своим соседям. В этой связи находит объяснение и древнеславянский женский головной убор "кика"; название это связывают и с глаголом "кикать" — кричать по-птичьи, и с греческим "кикнос" — лебедь»^[31]. Вероятно, перед нами слово из чрезвычайно древних языков, сохранившееся в языке славянском. Традиция продолжилась и в новой эре: в византийских источниках упоминается воевода Лебедь и страна его «Лебедия». Во всяком случае, восходящее к давней традиции имя дошло до наших дней в качестве фамилии всем нам известного генерала, а затем политического деятеля Александра Лебедя…

Изображения Аполлона на вазах изобилуют подробностями, подчеркивающими его связь с Севером: Аполлон Гиперборейский — бог-путешественник, и средством передвижения ему служат существа, символически связанные с Гипербореей: лебеди, крылатые грифоны или крылатые кони.

Вот он на лебеде направляется из Гипербореи на остров Делос, отмеченный пальмой, под которой родила его и Артемиду богиня Лето. Выразителен и полон подробностями архаичный рисунок на вазе: Аполлон и две гиперборейские девы с дарами прибыли в колеснице, запряженной квадригой крылатых коней. Брата встречает Артемида с ланью и их мать богиня Лето (Латона). Самым загадочным изображением можно счесть полет над морем Аполлона, восседающего на крылатом треножнике. При этом треножник снабжен крыльями (символ летучести?), напоминая некий летательный аппарат. Юный бог с колчаном за плечами и кифарой в руке летит над морем, где плавают рыбы, выпрыгивают из воды дельфины. Летающий бог дорожил треножником, но однажды его захватил (или украл?) Геракл. На одной из сценок на вазе Аполлон гонится за убегающим Гераклом, уносящим треножник, который Аполлону пришлось отнять силой. В заключение отметим, что Дельфийский оракул, знаменитое во всем античном мире святилище Аполлона, по преданию, основали гипербореи Пагасий и Агий. Там возникло много храмов, однако пророчества, как и в изначальные времена, происходили в пещере.

Таврический полуостров — перекресток широтно-меридионального движения народов и культур

В перемещениях народов в широтном и меридиональном направлениях крайне важную роль для северной части ойкумены, или Скифии-Тартарии, довелось сыграть Таврическому полуострову Действительно, по горизонтали — это самая восточная часть средиземноморского мира, а по вертикали — самая южная часть северных земель. Добавим — уцелевшая после потопа, поглотившего северопричерноморскую равнину Это обусловило особую роль Таврики в связях с древневосточными цивилизациями Малой Азии, Египта, Двуречья. И это же определило некоторый сдвиг к востоку того, что мы назовем «полем магнитного притяжения» А-меридиана, которое расположится между 30–40 градусами. Именно в этом пространстве возникнут античные города — «крестные отцы» древней Руси — Херсонес-Севастополь, Пантикапей-Керчь, Гермонасса-Тамань и др., а затем ее столицы Киев, Новгород, Ладога — Санкт-Петербург, Москва…

Роль Таврического полуострова в перемещении культурных парадигм в контексте геополитического «креста пространства» на основе конкретно-исторического материала уже рассматривалась в наших книгах^[32]. Это понятие, в свою очередь, раскрывает смысл популярного выражения «Крым — перекресток народов и культур». Именно в этом регионе с особой наглядностью проявился «крест пространства», образованный движением народов — носителей языков и культур — в меридиональном и широтном направлениях. Эти понятия играют определяющую роль в геополитике. Так природа и история обозначили отрезок меридионального направления, связавшего Крым и Малую Азию. Пересекая Таврический полуостров, оно открывало путь культурным импульсам, идущим с юга к северным речным торговым путям. С Херсонесом связано создание славянской азбуки. Именно здесь первоучитель славян Кирилл нашел «книгу писанную русскими письменами» и создал на ее основе славянскую азбуку. Спустя столетие там свершилось крещение князя Владимира. Двигаясь в южном направлении, мы попадаем в земли Сирии и Палестины, Египет и соседние с ним пустыни Аравии, страны, где некогда Моисей получил на горе Синай скрижали Завета и где находятся Мекка и Кааба — центральная святыня некогда возникшей на основе Библии третьей мировой религии — Ислама.

Северный отрезок А-меридиана выявлялся в культурном сознании античного и раннесредневекового мира постепенно, осуществляя роль своего рода «ворот», через которые происходило соприкосновение Европы и Азии. Действительно, граница между ними, весьма зыбкая и подвижная, на протяжении столетий перемещалась, и ее естественные рубежи — Дон, Урал — в достаточной мере условны^[33]. В отличие от них, рубежи «духовного» порядка — системы ценностей, культур — проявлялись в истории достаточно четко. И сегодня меридиан продолжает оставаться местом разграничения и вместе с тем соприкосновения культур Европы и Евразии, или, в качестве варианта, — Западной и Восточной Европы. Неслучайно по одну сторону остаются Финляндия, страны Балтии, западная Беларусь, правобережная Украина («Польша»), европейская Турция, греческая часть Кипра и т. д.

Древнейшее деление мира в пределах Причерноморья прошло прямо по его центру и рассекло его на две части — Европу и Азию. Линия раздела прошла через Боспор Киммерийский, далее к югу — через город Синоп и реку Галис, которая делила Малую Азию на две области: западная часть считалась Малой Азией в Европе, а восточная часть была собственно Азией.

Итак, согласно этому разделению, Крым оказался в Европе, а Кавказ — в Азии. Но что значили оба эти названия и в чем смысл этого разделения черноморского региона?

Выдающийся географ нового времени, современник и единомышленник Гёте Карл Риттер считал, что смысл различения этих двух частей света, согласно сакральной географии, состоял в том, что Азия — «страна богов», страна Солнца — противопоставлялась Европе — «стране людей», стране Луны^[34].

У греков земли назывались именем собственным божества; примечательно, что матерью Прометея, чье имя связано с горами Кавказа, одна из версий называет Азию. В книге «Введение в европейскую историю народов, обитавших на Кавказе и у берегов Понта до Геродота» Риттер указывает на атрибуты «страны Солнца», «страны Богов» (а также обожествленных предков) — Азии. В самом деле, на восточной стороне, в Колхиде легенда называет царем Ээта, сына бога солнца Гелиоса, хранителя Золотого Руна.

Само слово «Понт», согласно Риттеру, означает «мост» — очевидно, между Востоком и Западом. Если продолжать рассуждение в терминах сакральной географии, то следует подчеркнуть его смысл как «моста между Богами и людьми» (автор «Эдды» Стурлусон дает два названия Швеции: Свитьод — страна людей и Великая Свитьод (очевидно, прародина) — страна богов). Рене Генон приводит следующие слова св. Бернарда, жившего в XII веке: «Понтифик (Pontifex), как следует из этимологии этого слова, есть мост между Богом и человеком». В джайнской традиции Индии, продолжает Генон, «существует термин, полностью соответствующий латинскому "Понтифексу": это "Тиртханкара", буквально "устроитель брода или перехода"^[35].

Движение народов вдоль А-меридиана прослеживается с глубокой древности, причем как с севера на юг, так и обратно. При этом народы Севера долгое время остаются безымянными. Когда, наконец, занавес письменной истории впервые приоткрывается над варварами Северного Причерноморья, место анонимных археологических культур занимают конкретные племенные группы — киммерийцы и скифы. Это племена индоиранской языковой группы, отделившиеся от индоарийской и тесно с ней связанные. Древневосточные источники VIII века повествуют о стране Гамир (Киммерии) и ее войнах с Урарту, затем с Ассирией. Разгромив Фригию, они установили владычество в Малой Азии и достигли границ Египта.

В Библии мы находим и первые упоминания имен этих народов: Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Фувал (Тубал), Мешех (Мосох) и Фирас (Тирас) (Быт., 10: 2). По мнению исследователей, это киммерийцы, скифы, мидяне (иранцы), ионяне (греки-ионийцы).

Движение народов вдоль А-меридиана в средние века

Уникальными памятниками Таврического полуострова повсеместно признаны «пещерные города» — рукотворные гроты и пещеры, образующие целые поселения. За морем, в Каппадокии, путешественников давно изумляют подобные же поселения, церкви, вырубленные в скалах, с сохранившимися фресками.

Общение между Таврикой и Каппадокией в новой эре можно обозначить несколькими вехами. Первое — это переселение готов во II–III веках с севера на юг, с берегов Балтики — в сев. Причерноморье, в Таврику, оттуда — в Малую Азию, после чего их можно было бы назвать самым ранним из варварских народов, приобщившихся к христианству. Характерно, что вслед за меридиональным, строго вертикальным перемещением готы проделали и широтное, горизонтальное: с берегов северного Причерноморья они направились на запад, в Европу, дойдя до северной Италии, где основали королевство в Ломбардии, и до Испании, где возникло королевство визиготов. Вслед за ними в широтном направлении происходило «великое переселение народов» с востока на запад, сокрушившее античный мир в IV–V веках. «Пребывание готов в Причерноморье, — пишет выдающийся ученый-славист и историк культуры В. И. Топоров, — ключевой момент в их истории, делящий ее пополам во временном и пространственном отношении (IV–V вв.) между первым упоминанием готов (I в.) и их исчезновением со страниц истории (VIII–IX вв.); а также середина пути между Скандинавией и низовьями Вислы и концом пути — Северной Италией, Южной Францией, Испанией. Готский "взрыв" и миграции стали причиной гибели Римской империи и возникновения на ее руинах раннесредневековых варварских королевств… Своим присутствием готы отметили крайние точки Европы: от Скандинавии до Крыма, от Пиренейского полуострова до Северного Кавказа. Наконец, готы охотно, быстро и плодотворно стали осваивать античную культуру, хотя это же обстоятельство привело их к быстрому растворению в романской культуре»^[36].

Часть готов осталась в качестве союзников Византии в Таврике, положив начало Крымской Готии. Другое ее название — страна Дори с центром в Доросе, он же Феодоро, который локализуют на плато-останце Мангуп, о чем речь ниже.

[26] Геродот. История в 6 книгах / Пер. и коммент. ГА. Стратановского. Л., 1972. IV, 33–36.

[27] Павсаний. Описание Эллады / Пер. С. П. Кондратьева. СПб., 1996. I: XXXI, 2

[28] Геродот. Указ. соч. IV, 33–35.

[29] Шилов Ю. Космические тайны курганов. Киев, 1992. С. 107–108.

[30] Петухов Ю. Родина Аполлона // Дорогами тысячелетий. Вып. 3. М., 1989. С. 13.

[31] Щербаков В. И. Асгард и ваны // Дорогами тысячелетий. Вып. 3. М., 1989. С. 113.

[32] Фадеева Т. М. Тайны горного Крыма. Симферополь, 1998; Ее же. Крым в сакральном пространстве. Симферополь, 2000; Фадеева Т. М., Шапошников А. К. Княжество Феодоро и его князья. Крымско-готский сборник. Симферополь, 2005.

[33] В период Московского царства Европа остановилась у границ Руси; в Петровский период она отодвинулась до Урала; в период «железного занавеса» вновь сдвинулась до границ СССР; сегодня, имея в виду создание в Западной Европе Евросоюза, чаще говорят о «Европе до Владивостока».

[34] Pummep Карл. Европа / Пер. с нем. М., 1864. C.V–VHI, 32–40.

[35] Генон Р. Царь мира // Вопросы философии. 1993. № 3. С. 100.

[36] Топоров В. Н. Древние германцы в Причерноморье: результаты и перспективы // Балто-славянские исследования. М., 1983. С. 227–263.