– Обсерватория Каподимонте. Пару сотен метров отсюда, – махнул рукой в неопределенном направлении и щипками потер нос, – Все равно я отпросился лишь на некоторое время по его просьбе.
Я посмотрел в указанном направлении. Франческо, словно ищейка, напавшая на след, с пылающими очами яростно молотил по клавиатуре. Он не реагировал ни на обращенные к нему взгляды, ни на окрики Люция, с завидной сосредоточенностью набирая неведомый зеленый код.
Оставив увлеченного соседа по скамье в покое, я вернулся к подготовке благополучного завершения работы на своем компьютере.
В копилке времени осталось меньше 3 часов. Нужно было сохранить твердость духа и определить дальнейшие действия, от которых зависела чужая жизнь.
Являлся ли блеф с похищением гарантией того что ребенок останется жив даже если мы выйдем за временные рамки? Имелись ли сдвиги в расследовании, проводимым Михаилом? Новые вопросы требовали новых ответов.
«Скорей бы все закончилось», – подумал, прежде чем отключать беспроводное соединение.
Не успел подвести курсор к значку, как контроль над управлением оказался безвозвратно утерян. Я попытался отключить через кнопку выключения, но трюк не сработал. Стрелка застыла в сантиметре от цели и больше не двигалась. И снова о себе напомнил подброшенный телефон:
– Загляни в лэптоп к Франческо, – после этого незнакомец разорвал связь.
Сбоку на экране алел мой любимый натюрморт из роз от современной художницы Элизабет Роббинс Прюит. На чужом устройстве проводили манипуляции с моим рабочим столом.
Подавленные чувства забурлили проснувшимся вулканом и выплеснулись резким ударом справа. От вида застывших лиц с приоткрытыми ртами зашептала совесть.
Я опустил взгляд на раскиданные по земле ноутбуки. Его мощный игровой аппарат продолжал светиться, мой погас. Все собранные мною записи канули в лету. Хорошо хоть снимки картин остались на телефоне.
– Что случилось? – первым очнулся Люций.
– Спросите у него, пожалуйста, – махнул в сторону потирающего скулу Франческо и поднял погасший компьютер с дорожки.
– Он не понимает в чем дело, – Люций перекинулся парой фраз с «виновником торжества» и снова обратился ко мне.
– Хорошо! Давайте поговорим, – я выдохнул, собирая рассеявшееся по крупицам спокойствие и самообладание, – Зачем надо было взламывать меня, когда можно было просто попросить дать ноутбук? В нем практически нет информации, он новый.
– Кто? Франческо? – Лючиано поправил очки, – Когда?
– Только что, – я указал на сине-черного монстра, которого он поднял с каменной плитки и теперь бережно протирал салфеткой.
После пылкой дискуссии пойманный с поличным хакер дождался, когда пройдут люди и повернул свой ноутбук ко мне. От вида красных роз в стальном кувшине с чужого дисплея защемило сердце.
– Да, это мой рабочий стол, – я встал и забросил рюкзак за плечи
– С твоего компьютера запускали боты для отправки сообщений, – на мне сошлись 2 пристальных взгляда.
– Думаете, я виноват? – настала моя очередь удивляться.
– Франческо интересуется, почему только тебе звонили и как ты это можешь подтвердить.
– Откуда мне знать? Похоже меня взломали еще задолго до того как это сделал ты, – я ткнул пальцем в красную футболку, – Могу показать телефон с принятыми вызовами со скрытых номеров. А теперь моя очередь! Вы общаетесь с Михаилом. Почему не сообщаете никаких новостей? Что вы скрываете от меня? – посыпались накопленные претензии.
– Как много недосказанного! – вздохнул Лючиано, перевел мою тираду Франческо и передал его ответ, – Михаил ничего толком не говорит, только спрашивает, – Переговорщик обратился к своим наручным часам. – У нас осталось, 2 часа и 10 минут. Давай уже дойдем до моей работы и обдумаем твое предположение о символе креста на картине. Франческо останется здесь.
Напоследок, перед уходом я пообещал извиниться перед Франческо, как только получу доказательство его непричастности к сетевым диверсиям, на что он послал меня подальше и попросил не возвращаться.
На такой оптимистичной ноте мы покинули парковую зону и через 10 минут оказались на холме, с которого открывался захватывающий вид на близлежащие городские окрестности.
Глава 8. Дотянуться до звезды.
Зеленоватые и белые постройки разных времен перешептывались друг с другом о былом и сетовали о настоящем. За рубежами красных, зеленых, серых куполов и крыш плескалось серо-голубое море, которое отделяло город от спрятавшихся за сизой невесомой дымкой гор. Оно искрилось в предзакатных лучах солнца и мягко баюкало маленькие белые судна, смело бороздившие его необъятные просторы.
– Осталось чуть больше часа, но ты знаешь – время быстро летит. Нам нужно идти, – Люций вынул руки из карманов и похлопал меня по плечу, нарушая хрупкую идиллию, которую дарил мирный город и отблески воды.