Созвездие Джакомо Капротти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Assumpta est Maria in celum, – прочел я первую, бросившуюся в глаза золотистую надпись в темном прямоугольнике, вырезанном на неком белом постаменте с растущими по верху цветами.

– Мария возносится в небеса, – перевела Габриэлла, – Посмотри на святого.

На левой части полотна задумчивый Иоанн Креститель глядел куда-то в сторону от нас. Опершись локтем левой руки о постамент, он демонстрировал типичный для Леонардо да Винчи жест с поднятым указательным пальцем. Единственный нюанс – его кисть действительно указывала наверх, где под аккомпанемент 2 крылатых братьев ангелы на облаке возносили Марию.

Правая Иоаннова рука опиралась о постамент только указательным и средним пальцем. Безымянный и мизинец остались висеть в воздухе, намекая на второй указательный жест, направленный в сторону земной Марии на коленях и с пером в руках.

самом центре картины, среди белых и розовых цветов, красноватых и зеленых листьев, росли две перекрещенные белоснежные лилии. Опустив кудрявую голову на сложенные ручки, сверху на них задумчиво взирал ангелок.

– Он указывает наверх, – вынес свой вердикт касательно святого.

– Ты прав. Также как Иоанн, написанный да Винчи. Михаил изучил значение жестов на фресках, иконах и пришел к такому же выводу, – Габриэлла открыла ежедневник, – Итак, поднятый к верху один указательный палец призывает прислушаться к речи, – Она показала мне зарисовку, подписанную мелким ровным почерком на итальянском. – Заметь, рука повернута ладонью к зрителю. В таком же положение поднятых два пальца – средний и указательный – означают прямую речь говорящего.

– А что у нас? – я достал свой ноутбук. Через минуту мы склонились к экрану и принялись рассматривать картины Да Винчи. От рассыпавшихся передо мной волос повеяло жасмином. Она извинилась и снова собрала их на одном плече.

– У Святого Иоанна Крестителя, нарисованного Леонардо да Винчи, ладонь повернута к натурщику. Исключением здесь является только картина Мадонна в Гроте, – пробормотала она, – Ты какую версию загрузил?

– Не знаю. Я вчера действовал на автопилоте.

– Есть две версии Мадонны в Гроте. На одном ангел указывает на Христа–младенца, на другом – нет. У меня где-то было.

Пока Габриэлла искала на своем смартфоне нужную картинку, я вернулся к полотну Да Винчи со святым:

– Мне кажется, этот Иоанн Креститель заявляет что-то в духе «Бог – это я».

– А мне кажется работы Леонардо это больше чем религия и секс. Эти две темы… Как это у вас говорят? – она перемешала рукой воздух, – Эммм… Мусолят. Да? – бросила вопросительный взгляд, и я кивнул, – Эти две темы мусолят много лет, но до сих пор не могут найти ответы. Пора отложить и придумать что-то новое.

– Что вы думаете о портрете Святого Иоанна в целом? Ну, то есть вот картина. На ней изображен человек. Как вы его видите? – постарался деликатно поинтересоваться мнением, но выдал непонятный набор слов.

– Как я вижу его? В смысле образ святого или самого натурщика отдельно от образа святого?

– Самого натурщика.

– Вчера вечером после того как получила все эти угрозы я сидела и рассматривала одну картину Да Винчи за другой. Меня никогда не привлекало его творчество, поэтому личности людей, которые на них изображены, были не интересны. Но вчера… вчера… я прочла статьи и про Мону Лизу, и про Салаи. Что касается Салаи, – она открыла ежедневник, а потом снова захлопнула, – Я не думаю, что у него с Леонардо да Винчи были интимные отношения. Когда смотришь на человека, ты в принципе… если всмотришься в черты… сможешь понять его характер, – она говорила медленно, взмахивая ежедневником в такт словам, – Глядя на Джана Джакомо Капротти, я видела упрямого, требовательного человека, которому нравится контролировать ситуацию. Еще я увидела склонность к бунту и некоторую агрессивность. Я потом отдельно нашла портрет Леонардо да Винчи… Впрочем, и без портрета мы знаем, что это был умный, спокойный, любопытный, человек, уверенный в себе и скрытный. Я представила, как он относится к выходкам упрямого мальчика и видела лишь снисхождение и в некоторой мере изучение. Он относился к нему как сыну. Они даже похожи внешне.

– А на счет зарисовки к Святому Иоанну с обнаженной натуры?

– Пикантная картинка. Может утром рисовали? – приподняла левый уголок губ в улыбке, – Ну а вообще художникам не привыкать рисовать с обнаженной натуры, – Габриэлла задумчиво посмотрела на меня, – Вам без знания анатомии никуда.

Я согласился с ее словами и подумал, что у них с Михаилом нет друг от друга секретов. Вот только я не рисовал людей.

Прикосновение 2. Мадонна в Гроте.

Новое… новое… новое… Отсутствие толковых идей угнетало. Пока я раздумывал на ее словами, перед глазами на мониторе висело окно с изображением Мадонны в Гроте. Композиция вызывала восхищение, но ничего нового касательно жеста в голову не приходило. Я пролистал вперед и приятно удивился:

– Похоже, я сохранил обе версии, – указал Габриэлле на коллаж из двух вариантов, включающих предыдущую картину.

– Вдвойне молодец! – она улыбнулась и отложила смартфон, – Эксперты все еще спорят о принадлежности второй версии кисти Леонардо.

– А зачем дублировать свою работу? – Я почесал подбородок.

– Может что-то пошло не так?

– Вряд ли. Если художника не устраивает его работа, он ее просто уничтожает.

Картина пронизанная светом и поэзией точно принадлежала кисти Да Винчи. От второго произведения веяло холодом и детальностью.