США – Сатанинские Штаты Америки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскоре, пытаясь преодолеть наступившую смуту, английская аристократия восстановила на троне Стюартов, посадив на трон Карла II, сына Карла I. Но иметь дело со Стюартами банкирам тоже было непросто, и всего через 30 лет, в 1688 году, английские финансисты в доле с нидерландскими банкирами профинансировали вторжение в Англию Вильгельма Оранского, который занял английский престол.

К 1694 году Англия оказалась совершенно истощена постоянными войнами (частично финансируемыми теми же банкирами), и чиновники были вынуждены обратиться за займом… опять к банкирам. Те потребовали такие бешеные проценты, что согласиться на эти условия было равнозначно уничтожению страны. Но после долгих раздумий был найден компромисс: стороны пришли к решению о создании первого частного банка, которому официально разрешалось печатать деньги. Он вроде бы считался банком правительства и даже назывался Банк Англии, но его владельцами были частные лица.

Новый банк стал весьма успешным, начал выдавать кредиты, и скоро их масса в несколько раз превысила сумму, которая, как полагалось, была у банка в резерве. Получало в кредит эти деньги и государство, вводя в ответ прямые налоги, доходы от которых отправлялись прямо в банк.

История с выпуском не обеспеченной резервами национальной валюты во имя частных интересов, к сожалению, не так уникальна, как это может показаться…

Вскоре Англия стала буквально захлебываться бумажными деньгами. Началась чудовищная инфляция, горожане каждый день с ужасом наблюдали за тем, как меняются цифры на ценниках (происходило постоянное удорожание продуктов). В это время почему-то получила популярность выдача кредитов на любые, самые бредовые, цели. Например, один кредит был выдан на… осушение Красного моря с целью подъема со дна золота утонувшей египетской армии, преследовавшей народ израильский во главе с Моисеем!

В итоге через четыре года после открытия частного банка государственный долг Англии вырос с 1,25 млн фунтов стерлингов до 16 млн! Пытаясь расплатиться с банкирами, правительство постоянно вводило новые налоги, простые люди впадали в отчаяние, экономику лихорадило. Зато ловкие банкиры получали стабильную сверхприбыль.

Так произошла сатанизация Англии – королю отрубили голову и был учреждён Банк Англии. Учредители – частные лица.

Количество кризисов в Англии XIX века побило все рекорды.

Кризис 1825 года: 75 банков приостановили платежи, 3300 компаний были признаны банкротами.

Кризис 1836 года: почти 2000 случаев банкротства.

Кризис 1839 года: неурожай и отток монет за границу заставил банки ограничить ссуды и повысить дисконт. Товарный рынок встал.

Кризис 1847 года: очередной неурожай спровоцировал массовый голод, охвативший в первую очередь Ирландию. Цены на хлеб выросли в разы, сократив спрос на промышленную продукцию. Годом позже, когда урожай выдался богатым, стало ещё хуже. Цены упали, большинство хлеботорговцев разорились, а вслед за ними – обрушились банки.

Кризис 1866 года: из-за Гражданской войны в США импорт хлопка сократился почти до нуля. Цены на него выросли, большинство хлопчатобумажных фабрик закрылись. Крушение одного из крупнейших британских банков привело к небывалому расстройству всей финансовой системы.

Деятельность Банка Англии, а впоследствии и ФРС США неразрывно связана с семьями банкиров Ротшильдов, Шиффов, Морганов, Рокфеллеров, Олдриджей и др.

Имя Ротшильдов стало синонимом несметных богатств и самим символом банковского дела. История этой знаменитой фамилии началась в немецком Франкфурте в 1743 году, когда некто Анхель Мозес Бауэр открыл свою первую скромную ювелирную мастерскую.

На вывеске он изобразил римского орла на красном щите, и вскоре мастерскую, а потом и её владельца стали называть «Красный щит» или, по-немецки, КоЬсЫеМ.

Его сын Майер Анхель, унаследовавший дело, решил, что хорошая торговая марка дорогого стоит, и потому сменил свою фамилию с Бауэра на Ротшильд. Именно Майер положил начало кредитованию не только частных лиц, но и государственных чиновников.

Дело это, как мы уже знаем, было весьма выгодным и приносило настолько солидную прибыль, что пятеро сыновей Майера, как только подросли, отправились в европейские столицы открывать там новые отделения конторы Ротшильда. Старший сын Анхель остался во Франкфурте, Соломон отправился в Вену, Натан в возрасте 21 года открыл банк в Лондоне, Карл – в Неаполе, а Яков – в Париже.

Дела шли хорошо, и в 1785 году семья Майера Анхеля купила пополам с семьей банкира Шиффа пятиэтажный дом, который вскоре получил прозвище «Зеленый щит». Обе эти семьи до сих пор играют в мировых финансах первые роли.

Вскоре Ротшильды стали своими людьми при дворе принца Вильгельма I Саксонского, одного из мощнейших властителей Европы того времени. Роль, которую тогда играли придворные финансисты, описывать долго, лучше процитируем немецкого экономиста Вернера Зомбарта, автора изданной в 1911 году книги «Евреи и экономическая жизнь».

Он писал: «Евреи XVI, XVII и XVIII веков были самыми влиятельными поставщиками войск и способными кредиторами князей, и считаю необходимым придавать этому обстоятельству первостепенное значение для всего процесса развития современного государства… Достоверно известно, что в XVII и XVIII веках не было ни одного немецкого государства, которое не имело бы при себе одного или нескольких придворных евреев. От их поддержки существенным образом зависели финансовые возможности страны».

Добавить к этому нечего, и мы не видим поводов не согласиться с Зомбартом. Стоит вспомнить и обстоятельства политической жизни Европы тех времён: сплошные войны и вооруженные конфликты. Тем не менее мирная жизнь никогда не даст банкам той прибыли, которую они получают в случае войны.

Вот характерный пример. Принца Вильгельма по приказу Наполеона отправили в ссылку, и оттуда он послал гигантскую по тем временам сумму 550 тысяч фунтов стерлингов Натану Ротшильду в Лондон, повелевая тому купить облигации британского правительства. Но Ротшильд слишком хорошо ориентировался в мире финансов, чтобы прислушиваться к приказаниям аристократа: он пустил деньги в бушующую в Европе войну, и доходность доверенной ему суммы в разы превысила возможные скромные проценты британского госзайма.

Пытаясь хоть как-то уменьшить огромный дефицит бюджета, правительство Англии приняло программу налогообложения американских колоний. Между тем Америка тогда была весьма бедной страной, там даже ощущался сильнейший дефицит чеканной монеты, и потому были даже выпущены «колониальные расписки», играющие роль денег, которые не были обеспечены ничем, кроме общественного согласия. Одним из инициаторов создания этой валюты был Бенджамин Франклин.

Большую часть времени Франклин проводил в Англии, и, когда английский парламент заинтересовался столь обширным процветанием колонии и попросил у Франклина объяснений, тот рассказал о «колониальных расписках».

Подробности, высказанные Франклином, привели английских банкиров в бешенство. «Мы печатаем их в строгом соответствии с потребностями торговли и промышленности, – объяснял Франклин, – с той целью, чтобы товары легко переходили от производителя к потребителю. Выпуская бумажные деньги, мы контролируем их покупательную способность и не заинтересованы в том, чтобы платить кому-либо ещё».

В итоге в 1764 году парламент Великобритании издал закон о валюте, в котором запрещал колониям эмиссию своих собственных денег и обязывал их платить все налоги золотыми и серебряными монетами. Как следствие – буквально за год Америка превратилась из процветающей колонии в депрессивную территорию, улицы заполнились безработными, и уровень жизни продолжал падать. Франклин писал, что колонисты «с готовностью вытерпели бы небольшое повышение налогов на чай и другие вещи, если бы Банк Англии не отбирал у колоний деньги. Неспособность колонистов забрать обратно право на выпуск своих денег из рук Георга III и международных банкиров стала первопричиной американской освободительной войны».

Когда 19 апреля 1775 года в Лексингтоне, штат Массачусетс, прозвучали первые выстрелы новой войны, британская система налогообложения полностью выкачала из колоний все золотые и серебряные монеты.

В результате колониальное правительство было вынуждено печатать для финансирования войны бумажные деньги. В начале революции величина американской денежной массы составляла 12 млн долларов. К её концу она достигла 500 млн долларов. Национальная валюта стала практически бесполезной. Кто- то пошутил, что за телегу денег нельзя было даже купить телегу еды.

Потому Континентальный Конгресс, собравшийся в Индепенденс Холле, Филадельфия, позволил в 1781 году Роберту Моррису открыть частный банк. Моррис весьма поднялся на военных поставках, а в конгрессе отвечал как раз за финансы. Североамериканский Банк он создал по принципу Банка Англии – приобрёл монополию на выпуск национальной валюты.