Мне, правда, не понять. Я обожаю весь этот табор всей душей. Да, ребята шумные и дикие, и жрут, как кони, но как искренне заботятся друг о друге, переживают. Как Илью любят. Это уму непостижимо, насколько сильная и дружная шайка бандитов меня окружает и какие они все отзывчивые люди. Не чета моей добропорядочной семейке, где отец бьет и продает дочь за отель.
Беру мужчину за руку, и мы возвращаемся в спальню.
— Обещай, что как только соскучимся, вернёмся, — сонно мурлычу, согреваясь рядом с его горячим телом в эту теплую ночь и быстро засыпаю.
Мы вернулись домой, и всё было ровным счетом так, как он предсказывал. Мы не могли выгнать гостей с месяц. Каждый день находились поводы, а порой и они не нужны были, и мы собирались на заднем дворе, муж жарил шашлык, Илья развлекал всех тем, как ловко научился переворачиваться со спинки на животик и подолгу торчать любопытным носиком из своей люльки, наблюдая за оравой взрослых.
А потом Вартан поцеловал меня. При парнях. Мое сердце укатилось куда-то в пятки. Никто не сказал ни слова, нет. Я не увидела никакого осуждения. Но мне и не нужно было видеть, я сама себя осудила. Одного предаю, второму голову морочу.
В тот вечер Вартан впервые увидел, какой холодной сукой я могу быть, когда хочу. Только в этот раз я не хотела и пыталась сопротивляться, но оно рвалось против моей воли.
Я уложила Илью спать, и когда мужчина зашел к нам ложиться, поднялась и улизнула в ванную. Я там уже была. Но собиралась проторчать там пока он не уснёт. Не могу в глаза ему смотреть, сама себе противна.
Не уснул. Он сидел на краю кровати, склонившись над головой вниз. Что искал на ворсистом ковре? Мне не понять.
— Чувствуешь себя предателем? — спрашивает, не поднимая головы.
— Я не люблю публичные проявления чувств.
Это, к слову, чистая правда. Но проблема не в этом, и он видит меня насквозь. Вздыхаю.
Подхожу. Сажусь рядом.
— Мне одинаково стыдно, как перед тобой, так перед ним. Даже не так, перед тобой больше. Ему уже все равно.
Откидываюсь и падаю спиной на кровать, хмуро уставившись в потолок.
— Нормальная женщина тебе нужна, говорила и буду говорить. Нормальная. Не такое горе, как я.
— Я знал, на что иду, поэтому к тебе никаких претензий. Расти сына, привыкай. У меня впереди очень трудоемкий проект. Единственное, о чем прошу, просто позволяй больше тактильных объятий. Мне это важно.
Вартан нависает надо мной, вымученно улыбается и целует меня в шею, широкой ладонью гладя низ моего живота.
Объятия? Это легко. Это я люблю. И я крепко обнимаю его, почти повалив на себя от неловкости своего порыва. Целую в нос.
— Прости. Нужно время. Со мной оно почему-то всегда нужно, — недовольно качаю головой.
В эту ночь меня ждал ещё один сюрприз. Вартана долго не было. Важный разговор. А когда вернулся, я только-только пыталась уснуть, обняв подушку. Мой богатырь вновь кряхтел и требовал сменить подгузник. Сменила, от груди отказался и уснул молодецким сном. Кровать прогнулась. Муж сразу свалился на подушки и шумно выдохнул. Не знаю сколько времени прошло, но в какой-то момент я поняла, что моей поясницы касаются губы Вартана. Лёгкие подразнивающие посасывания кожи, его колючая борода добавляет пикантности.
— И часто ты так делаешь, когда я сплю? — спросила слегка хриплым от сна голосом.
— До этого ни разу, — хрипло смеётся, — только моя ладонь смела во сне покоиться на твоей заднице, жена, а так все целомудренно. Впрочем, не в этом суть. Тебе нравится то, что я делаю?
— Я смекаю, почему ты так богат. Если ты такой же целеустремлённый в бизнесе, как тут, то неудивительно, что мы можем позволить себе Мальдивы.
Болтаю неосознанно, чтобы выиграть время до ответа на прямой вопрос. Он спросит. Он не попадает на женские уловки и увиливания с переводом стрелок.
— Нравится. Но не заходи дальше пока, меня зажмёт.
Чувствую, как жар его ладони обжигает кожу, и снова совесть и здравый смысл выходят на ринг.
Если мы это сделаем, я хочу, чтоб это было осознанно и обоюдно. А я пока не «там».
— Я тебя слышу, расслабься.
Опять припадает ко мне своим громадным телом и загребает в объятия.
— Сладких снов, родная.