Внезапно Анну поразила мысль, что она может никогда больше не увидеть Марка. День, который должен был стать одним из худших дней ее жизни, оказался одним из самых счастливых, и она не хотела, чтобы он заканчивался.
— Ну, самое меньшее, что я могу для тебя сделать, — это угостить обедом, — Анна говорила беспечно. Ее слова подскакивали, словно камушек на поверхности озера.
Последовала длинная пауза, и в горле у нее застрял ком. Затем Марк ответил:
— Звучит заманчиво, но… — Анна задержала дыхание, — только если каждый платит за себя.
Она расслабилась, из ее легких вырвалась волна воздуха.
— Ни в коем случае. Я должна тебе намного больше, чем обед.
Марк колебался ровно столько, сколько понадобилось для того, чтобы заставить Анну еще больше заволноваться, после чего сказал:
— В таком случае я принимаю предложение.
— На озере есть таверна. Я никогда там не была, но слышала, что готовят там превосходно.
— Нам нужно заказать столик? — Марк достал свой сотовый.
— В это время суток? Мы там будем одни. Самая большая приманка в таверне «Булдерз» — это лунный свет на озере.
Но на что Анна не рассчитывала, так это на то, что они увидят закат. Они въехали в парковую зону как раз в тот момент, когда оранжевое небо над покрытым лесом горизонтом тускнело и становилось темно-лиловым, превращая озеро в лист кованого золота. Анна вылезла из машины, остановившись, чтобы полюбоваться видом и вдохнуть аромат соснового леса. Даже если бы она заказала это место заранее, все не могло бы быть более идеальным. Вопрос только в том, для чего идеальным?
— Мы с сестрами когда-то часто купались здесь летом, — сказала она Марку. — Я помню, что вода бывала ледяной даже в августе. — Анна пристально вглядывалась в озеро, где золото постепенно темнело, превращаясь в бронзу. — Тысячи лет назад вся эта долина находилась под водой. Время от времени кто-нибудь выкапывает здесь акулий зуб или останки морских животных. Коренные жители торговали ими, пока не пришли поселенцы.
— Ты довольно много знаешь для человека, который нечасто выходит из дому, — заметил Марк со смущенной улыбкой на лице.
— Я была довольно активным ребенком.
— Говорят, что люди не меняются, им просто удается скрывать свое настоящее «я».
— В таком случае я настолько преуспела в этом, что даже не узнаю себя.
Улыбка Марка распространилась и на его взгляд, остановившийся на Анне на захватившее дух мгновение.
— Продолжай искать, и ты его найдешь.
Они зашагали вниз по склону в направлении таверны, пробираясь между огромными плоскими камнями, с одной стороны преображенными в ступеньки. На полпути вниз Анна споткнулась и немного замешкалась. Когда Марк взял ее за руку, чтобы поддержать, она молила Бога о том, чтобы Марк не заметил, что она дрожит, а если и заметит, то пускай спишет это на прохладный ветерок, шептавший что-то в соснах над их головами.
— А ты? — спросила Анна. — Каким ребенком был ты?
Он задумался на секунду, после чего сказал:
— Я не уверен, что вообще когда-то был ребенком. — Анна подождала, пока он объяснит. — Я был старшим из шести детей. Моя мать работала на двух работах, поэтому я исполнял роль отца. При такой жизни быстро взрослеешь. Я думаю, что это одна из причин, почему я так твердо решил стать пилотом, — должно быть, это было продиктовано желанием убежать. — Марк обернулся к ней, его глаза казались еще более темными в тени деревьев. — Пойми меня правильно. Я люблю своих братьев и сестер, но с ними было уж очень много мороки.
Анна кивнула.
— Мне знакомо это чувство. Я не могла дождаться, когда можно будет уехать в колледж.
— А где ты училась?
— В Калифорнийском государственном. Я уже готова была выбирать специализацию, когда… — Анна пожала плечами. Они уже об этом говорили, не было смысла повторять одно и то же. — Думаю, просто не судьба.
— Еще не поздно.
— Ты что, предлагаешь мне превратиться из самой молодой дамы в доме престарелых в самую старую студентку университета? — Анна рассмеялась, но Марк задел ее за живое. Разве она не лелеяла эту мысль так долго? — Печальная правда жизни в том, что я слишком молода для пенсии и слишком стара для колледжа.
— Как насчет чего-то среднего? — Они дошли до входа на веранду, построенную из сосновых бревен, толстых, как бочка. Беседки, служившие отдельными кабинетами для посетителей, были разбросаны вдоль тропинки, извивавшейся в прилегавшем лесу.