Или выставит длинный список абсурдных условий.
Фелиция удовлетворенно огляделась вокруг.
— Я рада, что вы так считаете, — сказала она. — Мы знаем, что это нелегкое решение. Но когда ты уверен, что человеку, которого ты любишь, будет удобно и о нем позаботятся, оно кажется уже не таким сложным.
Анна не думала, что что-либо сможет облегчить ее боль. Разве она не провела бессчетное количество бессонных ночей, мучаясь над своим решением? Дело было не только в чувстве вины: она будет скучать по матери, особенно по тем моментам, когда Бетти возвращалась к жизни, словно люстра в их гостиной, когда солнечный свет падал на нее таким образом, что ее кристаллы превращались в танцующие призмы.
Они уже спустились вниз по лестнице, когда из полумрака выпрыгнул полосатый кот и столкнулся с ногой Фелиции. Она сгребла его в охапку и принялась ласково его отчитывать.
— Вот ты где, негодный мальчишка! Где ты прятался все это время? — Она протянула кота Анне, предлагая его погладить. — Познакомьтесь, это Саншайн, наше животное-талисман. Мой муж говорил мне, что было глупо назвать это место именем кота, но мне оно показалось подходящим. Все обитатели любят его, и Саншайн является здесь полноправным хозяином, — он никогда не ночует в одной комнате две ночи подряд. — На ее лице вдруг отразился сильный испуг. — Надеюсь, у вашей матушки нет аллергии на кошек?
— Нет, он ей понравится, — Анна улыбнулась, подумав о Бутсе.
И только когда они снова были в машине Марка, она позволила себе перевести дух.
— Если и здесь что-то не так, то я не хочу об этом слышать. Позволь мне поносить мои розовые очки немного дольше.
Марк загадочно ей улыбнулся и, не сказав ни слова, завел машину и съехал с обочины. Анна сдалась только тогда, когда они проехали несколько кварталов.
— О’кей, ты победил. Что там не так? — вздохнула она.
— Ничего, — сказал Марк. — Я просто думаю, как было бы хорошо, если бы все дома для престарелых были такими же, как этот.
Она откинулась на спинку сиденья и облегченно вздохнула.
— Ты не шутишь? А то я почти готова сама туда переехать.
Марк усмехнулся. Они проезжали мимо торгового комплекса «ДеЛаРоса». Возле увитой бугенвиллеей арки стояла ручная тележка, наполненная ведерками со срезанными цветами, — великолепная идея Вайолет Кингски, вышедшей на пенсию цветовода из Нью-Йорка. Она назвала свой маленький стенд «Торговец лепестками».
— Во-первых, — продолжала Анна, — я всегда там буду казаться молодой по сравнению со всеми остальными.
— Можно и так на это посмотреть.
— Плюс трехразовое питание.
— И чаепитие — не забывай об этом.
— К тому же они там наверняка хорошо разбираются в старых фильмах.
— Все еще думаешь, что там трупы в подвале? — Марк бросил на нее насмешливый взгляд.
— Если они там и есть, то я уверена, они заслужили то, что с ними случилось.
Они вместе рассмеялись. Впервые за весь день Анна позволила себе расслабиться.
— Ну, я рад, что ты нашла то, что искала. — Марк свернул на светофоре направо, направляясь в сторону Олд-Сорренто. — Мне было бы неприятно, если бы мы проделали весь этот путь безрезультатно.
Хорошее настроение Анны вмиг рассеялось. Это не было дружеской прогулкой. Он делал ей одолжение, вот и все.
— Я не справилась бы одна, — сказала она ему, стараясь говорить как можно спокойнее. — Правда, ты спас меня.
Он пожал плечами.
— Ты бы прекрасно обошлась и без меня.
Анне снова показалось, будто ему неловко, когда его благодарят. Может, она слишком экспансивна? Это было одно из последствий жизни взаперти — в тех редких случаях, когда ты выходишь в люди, появляется тенденция к преувеличениям.
Анна смотрела на солнце, которое прыгало по вершинам гор. Машина проезжала мимо апельсиновой рощи, где тени собирались в пул между ровными рядами деревьев, а затем разлетались на дорогу. Воздух, струившийся в окно, стал намного прохладней, — сегодня ночью нужно будет достать еще одно одеяло.