Эликсир ненависти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иль Веккьо прервал его, воздев руку.

— Ну, ну, друг мой! — воскликнул он. — Что за слова? Вы и теперь переутомлены. Нервы сдали, возможно, от долгого пути и жары и ото всех этих непривычных для вас условий жизни здесь на юге. В сторону подобные мысли. Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Если вы прибыли, чтобы со мной посоветоваться, как я предполагаю на основании вашей телеграммы, для этого будет достаточно времени через день или два, когда вы отдохнете и успокоитесь.

— Но, доктор, я не могу ждать. Вопрос, ради которого я одолел четыре тысячи миль…

— Нет, нет! Если вы избрали меня своим советчиком, я поставлю свои условия. Будьте добры, садитесь. И расслабьтесь. — Одним легким движением крепкого запястья он развернул перед своим гостем качалку. — Попробуйте-ка! — скомандовал он. — Не может быть, чтобы это вам не помогло. — Он положил руку на грудь Деннисону и мягко, но не дав сопротивляться, добился, чтобы гость сел. — Ах вы, американцы! — воскликнул он, пододвинув стул для себя и достав новую сигару из ящика. — Так нетерпеливы, так заняты, вечно куда-то спешат. Для вас дело всегда на первом месте. У нас совсем не так, месье. Мы с моей племянницей Стасией, а также с Бартоломео и доброй старой крестьянкой, которая для нас стряпает, следуем иному распорядку. Спокойному, мирному, разумному, скоро сами увидите. Но будет, будет, — быстро добавил он. — Скажите мне, прежде всего, как там Уитэм? Когда вы в последний раз его видели? Что он поделывает? Занят своей восхитительной научной работой, как я догадываюсь? Я от всей души желаю ему благополучия. Вы явились от него, и я вновь повторяю: раз так, то я рад вас видеть. Расскажите мне о нем. Расскажите все, во всех подробностях, ничего не упустите.

Деннисон, точно загнанный в ловушку, подчинился настолько, насколько позволяли расшатанные нервы и телесная немощь. С немалым усилием он добился от себя некоего подобия спокойствия. И рассказал старику, внимательно слушавшему и покуривавшему, все, что знал о великом американском хирурге, доброта которого помогла ему так скоро снискать благосклонность Пагани. Итальянец, слушая, пристально изучал своего гостя. От него не укрылось, как Деннисон ерзает в качалке, как сплетаются его пальцы и как время от времени непроизвольно сжимаются лицевые мышцы. «Неврастения, осложненная общим физическим упадком и преждевременным старением вследствие переутомления и напряжения, — продиагностировал он про себя состояние гостя. — Увы, весьма часто у американцев. Несколько недель здесь помогли бы больше, чем что угодно». И, вставляя слово то тут, то там, он непрерывно впитывал все, что знал Деннисон об Уитэме, который был его университетским товарищем в Будапеште много лет назад.

Наконец, полностью удовлетворенный, Иль Веккьо метнул выкуренную сигару в камин.

— Благодарю вас, — произнес он. — Эти новости очень ценны для меня. А теперь, чем могу вам служить? Почему вы отправились так далеко, ища меня, таинственный экспериментатор? Повелевайте мной. Вам нужно только заговорить.

Деннисон, внезапно получивший долгожданную возможность, побледнел. Он нервно заморгал, затем принялся теребить пальцами коротко подстриженные щетинистые белые усы.

— Я… Я… — и запнулся.

— Каково ваше желание? Полечиться у меня? Удалиться на какое-то время от мира? Говорите, не стесняйтесь. Все, что у меня есть, ваше.

С мгновение американец, которого переполняли чувства, не находил слов. Затем подался вперед в качалке. И воззрился в упор на Иль Веккьо заполыхавшими свежим огнем глазами.

— Это… это правда? — начал он едва слышно. — В самом деле правда то, что я узнал из письма Уитэма, что вы… что ваш опыт наконец удался?

— Мой опыт? Какой опыт? У меня в лаборатории постоянно проходит десяток-другой. — Взмахом руки он указал на дверь в глубине кабинета. — Какой именно интересует вас?

— Тот, который… он касается жизни и ее сущности. Бессмертие тела. Возврат юности. Вы нашли… Вы разгадали тайну?

Иль Веккьо нахмурился. Две глубоких складки пролегли меж бровей. С мгновение он разглядывал Деннисона, а тот в крайнем возбуждении вцепился в подлокотники качалки и едва дышал.

— А если и так? — внезапно спросил патриарх. — Что дальше?

— Так вы разгадали тайну? Скажите мне.

— Сказать вам? О чем вы спрашиваете. Допустим, я открыл жизненный принцип…

— Вы признаете это?

— О, да, да, да! — вскричал старик, впервые доведенный до заметного раздражения. — И что?

— То есть как — что? — поразился американец, чувствуя, как утрачивает самоконтроль. Он вскочил. — Вы постигли тайну, и еще спрашиваете меня, зачем она мне? Смотрите! — Он выбросил вперед свои дрожащие руки. — Я умираю! Верните меня к жизни!

В глубоко посаженных глазах Иль Веккьо затлел огонек, но он без движения сидел в кресле у стола.

— Я хочу жить! — сдавленно простонал американец. Хозяин предостерегающе поднял руку.

— Не так громко, — велел он. — Вы забываетесь, мой добрый друг. Кто-нибудь может вас услышать. Храните спокойствие.

— Но…

— Нет, нет, вы ничего не добьетесь неподобающей спешкой и нелепыми требованиями. — И старик опять улыбнулся своей мудрой, проницательной, полной терпимости улыбкой. — Ну-ка, — добавил он, поднимаясь, — позвольте налить вам кое-чего успокаивающего. — Он достал из погребка фляжку алой жидкости. Наполнил стакан, протянул. Но Деннисон отказался.

— Нет, нет! — вскричал он. — Мне это совсем не нужно! Это…

— Что же, очень хорошо, — сурово прервал его ученый. — Прекратим разговор. Вы изнурены. Не прогуляться ли нам немного по саду? Мои розы и…

— Умоляю вас, доктор, выслушайте меня! У меня очень мало времени. Возможно, гораздо меньше, чем вы подозреваете. Я тоже врач, и я понимаю. Зачем утомлять вас, перечисляя симптомы? Взгляните, каков я, и судите сами. Лишь собрав самые последние свои силы, я вообще оказался способен до вас добраться. И мне дорог каждый час. Каждая минута. Давайте поговорим.

Иль Веккьо резко воззрился на него из-под нависших бровей. И поставил стакан.