УЖЕ СТЕМНЕЛО, когда Макс повел лодку прочь от берега.
Мотор завелся не сразу. Из его корпуса валил дым. Невыносимо долгий миг казалось, что подшипники поджарятся и двигатель заглохнет… Но после нескольких грубых рывков шнура он ритмично загудел.
Макс прибавил газу и повел лодку к далеким огням Норд-Пойнта. Он и раньше управлял лодками: его дядя ловил устриц и частенько позволял Максу встать за штурвал, а сам вытягивал сети. «Куда проще, чем водить машину, – говорил он племяннику. – Океан – одна большая трасса, тут всем хватит места».
Ньютон сидел на носу. Он надел свой пояс, украшенный заработанными значками. Хотя и не понимал толком, зачем его нацепил. Возможно, хотел показать тем, кто их поджидает, что перед ними ответственный человек. Ценная личность.
– Эй, Макс? – крикнул Ньют, перекрывая шум мотора.
– Да?
– Сегодня мне приснился сон. Пока тебя не было. Довольно странный.
– Ладно, выкладывай.
Ветер хлестал по воде. Ньютону приходилось почти орать, чтобы его было слышно. От этого он совсем обессилел.
– Ну, так вот, сон: я с мамой, мы путешествуем. Что за город, не знаю. Мы в вестибюле отеля. Очень шикарного, а это странно, ведь у нас нет денег, чтобы останавливаться в шикарных отелях. Но вот мы идем через вращающиеся двери – я, по правде говоря, всегда их боялся, они как будто хотят тебя засосать и раздавить, – мы проходим через эти двери, а снаружи спорит пара. Мужчина и женщина.
Чем дальше от берега, тем неспокойней становилась вода. Лодка подпрыгивала на волнах, соленые брызги облизывали планшир. Макс, прищурившись, вглядывался в темную гладь. На горизонте чернели неясные силуэты.
– Мужчина бьет женщину. Прямо на улице. Ее голова резко дергается. Щеки в крови. Потом на тротуаре останавливается фургон. Из него вылезают парни и начинают кричать мужику, что нельзя так делать. А он отвечает, что женщину не бил, а просто учил кое-чему. И тут он хватает ее за шею. Вроде как наглядно показать. Хватает за шею и начинает душить прямо на глазах у тех парней…
Силуэты начали соединяться. Там, где вода встречалась с ночным небом, собралась небольшая группа, которая заслонила огни Норд-Пойнта.
– Один из парней зажимает шею мужика в замок. Его оттаскивают от женщины и волокут к фургону, как будто собираясь туда бросить. Внезапно из подъездов и из офисов высыпают люди. Плотники, адвокаты, курьеры. Женщина, которую душили, начинает кричать на парней из фургона, чтобы они оставили мужика в покое. Затем один из парней бьет душителя в лицо. Тот съеживается и падает, теряя сознание. Помню, на нем были свободные брюки, и они сползли так, что я разглядел нижнее белье. Синее и обвисшее, с дырами, как будто его мыши грызли.
Приземистые катера. Те самые, что гнались за гоночным катером Кэлвина Уолмака. Они были выкрашены какой-то особой черной краской, которая не отражала свет луны и звезд. Катера неподвижно и тихо дрейфовали.
– И тут все ускоряется. Каждый человек или получает кулаком, или сам бьет. Драки по всей улице. Помню, машина на полном ходу раздавила трехколесный велосипед. Потом мужик-душитель встает, смущенно оглядывается, говорит: «Ну уж нет, черт возьми!» и, подтянув штаны, ввязывается в эту гигантскую бойню. А она уже повсюду. Крыши небоскребов полыхают, кругом воют сирены, а я понимаю, что таким странным образом сон говорит мне: «Жестокость повсюду». Как вирус, Макс. Повсюду.
Лодка приблизилась к дрейфующим судам. На палубах громоздились фигуры. Макс заглушил мотор и подчинился течению.
Ветер стих, и Ньютон понизил голос:
– Мама кладет руку мне на плечо. А я сбрасываю. Не хочу, чтобы она ко мне прикасалась. Знаешь, Макс, если бы она снова попыталась – а я думал, что она могла, по той же причине, по которой мне хотелось от нее отмахнуться, – то я бы ее оттолкнул. Или укусил бы за пальцы. Жестокость витает в воздухе, Макс. Мы все дышим ею.
Вспыхнул прожектор и пригвоздил мальчишек холодным сиянием.
Они медленно подняли руки, словно грабители, застигнутые в банковском хранилище.
– Нам нужна помощь! – завопил Макс.
Никто не ответил.
– Мы в порядке! – Он попытался улыбнуться. Его грязная одежда развевалась на ветру. – Мы справились. Скажи им, Ньют. Скажи им, что мы в порядке!
Ньютон, казалось, не вполне понимал, где находится. Уцелевший глаз смотрел, но не осознавал увиденное. Ньют рассмеялся. Странный нервный хохот отскакивал от воды и улетал в пустые небеса.
Макс подумал: «О нет, пожалуйста, не смейся так, Ньют…»
А тот уже поднялся. Умоляюще протянул руки к свету прожектора.
– Я в полном порядке! Я же лучший из лучших! Но есть одна вещь.
«Нет, Ньют…»
– Я очень…