Пергамский музей Берлин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перед зрителем — краснофигурный лекиф, сосуд для масла. Техника такой росписи состояла в сплошной окраске темным цветом тулова вазы и сохранении светлого оттенка керамики фигур. Изображения получались не силуэтными, плоскостными, а объемными. Сцены поражали изысканно скомпонованной композицией и невероятным разнообразием сюжетов. Лекифы помимо своего утилитарного значения использовались как погребальные сосуды, их ставили на могилы. Поэтому, как и в данном случае, тематика росписи была связана с культом умерших.

Перед зрителем — знаковый экспонат из античной коллекции музея. Знаменитый император-философ Марк Аврелий подарил городу Милету в Малой Азии великолепный комплекс терм. Просторные залы бань были богато украшены и обставлены прекрасными статуями. Данная группа представляет собой пример имперской римской пластики. По сравнению с греческой она более рафинирована, фигуры не столько атлетичны, сколько прекрасны идеальной, немного холодной красотой и даже изнежены. (Наблюдательные зрители заметят в классической скульптуре Европы XVIII–XIX веков подражание именно римскому искусству пластики.) В данном произведении эта чувственность позы Диониса объясняется тем, что прекрасный бог был покровителем виноделия. Его традиционными спутниками являлись сатиры — мифические лесные существа, которые стали символами распутства и безудержного веселья.

Искусство ислама

Работники музея не хотели оставлять традицию монументальных архитектурных реконструкций, которая триумфально началась с экспозиции Пергамского алтаря. Поэтому изюминкой собрания, беспрецедентным событием в музейной практике стала целая серия подобных восстановлений шедевров древнего искусства. В данном случае это богатый каменный резной фасад дворца восточного владыки.

Дворец Мшатта предназначался для использования в качестве зимней резиденции халифа аль-Валида из династии Омейядов. Его короткое правление осталось в истории именно благодаря этому архитектурному проекту. Властитель распорядился возвести величественный замок в иорданской пустыне, к юго-востоку от современной столицы — города Амман. Постройка так никогда и не была завершена, потому что халифа убили, а землетрясение вскоре разрушило возведенные стены. Руины обнаружили лишь в 1840. Сейчас в это трудно поверить, то тогда недостроенный замок, его величественные обломки были преподнесены в дар немецкому кайзеру Вильгельму II османским султаном! Фриз прибыл в Берлин, в строящийся музей кайзера Фридриха (ныне Музей Боде на Музейном острове). К 1932 произведение было реконструировано в зале Пергамского музея. Во время Второй мировой войны оно пострадало от бомбежек. Сегодня это один из самых ценных и известных экспонатов отдела «Музей исламского искусства».

Внутренняя часть дворца состояла из жилых помещений и грандиозных залов для приема гостей, а также мечети. Южный фасад был богато украшен сплошным резным каменным рельефом. Данный фриз высотой 5 и длиной 33 м — прекрасный пример раннего исламского искусства. Между цоколем и карнизом проходит зигзагообразная линия. Внутри вписаны розетты (медальоны в форме цветка). Все пространство заполнено изощренным абстрактным цветочным орнаментом. В его изгибах и извилинах искусно вырезаны фигурки разных реальных и мифических животных: птиц, грифонов, драконов с павлиньим оперением и даже кентавров. Это классическое изображение рая. Все божьи создания, мирно сосуществуя, не вступая во вражду, живут в волшебном прекрасном саду, наслаждаясь нектаром из изящных сосудов. Однако около башни декоративный мотив меняется. Животные исчезают, уступая место флоральному орнаменту, стебли и цветы тянутся из изысканных ваз. По правилам ислама изображения живых существ были запрещены в религиозном искусстве. Возможно смена мотива объясняется тем, что сразу после башни начинались стены мечети.

Можно сравнить эллинистический фриз Пергамского алтаря с данным древним рельефом. Он является частью другой важной и богатой коллекции берлинского музея, представленной в «Музее исламского искусства». Этот отдел посвящен культуре восточных стран, для которой в целом характерно реалистически точное изображение животных и придание большой роли растительному орнаменту. Баран (овен) — важный символ жертвы богу. Перед зрителем — ранний образец исламского искусства. Привлекает внимание, как неизвестный скульптор варьирует фактуру камня. «Шерсть» баранов контрастирует с прорезанными линиями завитков и гроздей винограда. Особенностью орнаментальных изображений также является их симметричность.

Данное блюдо было найдено во время раскопок древнего города Нишапур, одной из столиц империи Саманидов в IX–XI веках (сейчас это территории Ирана и Узбекистана). В манере исполнения этой работы переплелись традиции разных народов, населявших Персию. Для области, где преобладали военные и кочевники-торговцы, изображение всадника очень характерно. Композиционно фигура расположена строго симметрично. Герой смотрит прямо на зрителя, однако общая трактовка не портретна и реалистична, а, наоборот, крайне причудлива, декоративна и отвлеченна. Весь рисунок состоит из силуэтно исполненных геометризированных, почти абстрактных фигур, но потрясает богатством орнаментальной выдумки, большим количеством нарядных деталей. Буквально вся поверхность блюда заполнена птицами, цветами, крестами, арабской вязью. Гамма изделия ограничена тремя цветами: черным, желтым и синим. Тщательность отделки и идолоподобная поза всадника делают эту работу настоящим произведением искусства, символом той эпохи.

Одной из вершин исламского искусства стало оформление священной книги — Корана. Первоначально проповеди пророка Мухаммеда передавались по памяти, устно. Мусульмане верят, что первое откровение он получил в 610, в месяц Рамадан. Коран до сих пор служит основой их законодательства, как религиозного, так и гражданского. Самые ранние известные священные книги относятся к рубежу VII-VIII веков.

Данный образец — соответственно, настоящее сокровище исламской коллекции музея. В ней хранятся 22 пергаментных листа. Особенностью оформления книги в исламе является строгость, даже педантичность, которая совмещается с необыкновенной изящностью исполнения. Так, на каждом листе — определенное количество строк куфическим письмом, сопровождаемых заголовком и орнаментом. Куфи — общее название группы самых древних стилей арабских букв, которые отличаются прямолинейными и угловатыми начертаниями. Книга написана тростниковым пером черными и коричневыми чернилами. Текст украшает орнамент, сделанный золотом (цвет в исламе достигает предельно символического звучания). Он не является рамкой или дополнением к рисунку, как было в миниатюрах Византии и Западной Европы, а имеет самодовлеющее значение. Конец предложения отмечали декоративными розетками. Эти цветочные вставки-точки арабы заимствовали у сасанидов — персов, государство которых было покорено мусульманами в VII веке, а мотив пальметт — цветочных орнаментальных композиций — перешел от византийцев. Такой узор до сих пор распространен в Европе. Интересно, что горизонтальный формат Корана и разрозненность листов имели чисто практически цели — книгу могли читать сразу несколько человек.

Данные панели, вероятнее всего, сделаны в Каире. Они интересны техникой и тематикой. Дело в том, что искусство резьбы по слоновой кости было широко распространено в христианских странах и стойко ассоциируется с сюжетами на религиозные темы. Эти работы созданы для мусульманского двора и отражают быт и культуру средневековых арабских халифатов Средиземноморья.

Резьба представляет сцены на тему досуга халифа и его слуг. Охота с самых древних времен являлась времяпрепровождением власть имущих, на верхней планке она происходит с соколами и гончими. На нижней халиф наслаждается музыкой и пением. Придворные щедро угощаются вином. Как известно, ислам запрещал запечатлевать людей и зверей. Осуждение антропоморфных изображений началось с IX века, хотя таких ограничений в самом Коране не было. Тем не менее религиозные деятели с большим подозрением относились к сценам пира, наслаждений и беззаботного изысканного отдыха. Однако, как и во все времена, правители и местная аристократия игнорировали запреты и делали то, что не могли позволить себе простые смертные. Традиционным для исламского искусства в целом является орнаментальный компонент композиции: фон из растительных, изысканно переплетающихся узоров, в которые словно вписаны действия. Такими образами обычно иллюстрировался рай. Быт аристократии представлялся художниками прямой аналогией божественной идиллии.

Часть этих великолепных пластин хранится в Лувре. Ученые до сих пор спорят об их назначении. Возможно, панели были изготовлены для богатого оформления книжного переплета или являлись декором интерьера.

Пергамский музей гордится обладанием одним из самых прекрасных персидских михрабов Средневековья. В мечети данная ниша определяет направление Мекки — именно в сторону этой мусульманской святыни необходимо поворачиваться во время молитвы. Представленный образец вывезен из города Кашан, который находится в Центральном Иране, из мечети Мейдан. Город славился искусством люстровых изразцов и утвари. Это метод обжига со специальным пигментом (люстр значит «сияние») придает непревзойденный блеск и живость краскам в керамических изделиях. Вся поверхность ниши заполнена куфическими надписями из Корана и арабесками — изощренными фантазийными орнаментами. Музейная экспозиция не может передать того мерцания, которым играла стена, когда находилась на своем месте в мечети, отражая свет множества горящих свечей и лампад. При его разрозненной вибрации надписи еще сильнее выступали на поверхности стены, и рельеф, выполненный в разной высоте, приобретал многомерность.

Перед зрителем — очень изящная вещь, которая еще и источает приятный запах эфирных масел. Подобные круглые ароматические горелки вошли в моду в исламских регионах Средиземноморья в XIII веке. Композицией и манерой исполнения они в целом похожи на пластины с декоративной резьбой, также представленные в музее. На горелке в фантазийно переплетенные линии орнамента вписаны фигурки шейхов, их подданных, музыкантов, всадников, охотящихся на животных, и другие сценки из придворной жизни. Тонкость и сложность выделки, ювелирная изящность орнаментальных силуэтов, общее богатство задумки свидетельствуют о том, что данный предмет принадлежал правителю. Горелка сконструирована по типу неваляшки: чашечка с горящим маслом всегда оставалась внизу в горизонтальном положении. В те времена в высших кругах существовал целый культ ароматических масел: многие верили, что запахи могут исцелять от недугов, а также оберегать от злых сил.