– Спасибо, – я собрался выйти, но девушка снова заговорила.
– Должна предупредить, что приобретённые вами вещества вызывают привыкание.
– Хорошо. Спасибо. Я пойду?
– Конечно. Обращайтесь снова. Запишите мой номер, чтобы в дальнейшем отправлять сообщения сразу на него. Вы присылаете сообщение с каким-нибудь отвлечённым текстом, а я вам перезваниваю. «Заявки» принимаются круглосуточно, доставка – с восьми вечера до шести утра.
Я достал телефон и приготовился записывать. Гузель продиктовала свой номер, и я сделал дозвон.
– Так-так… «Вадим», – манипулирую аппаратом, проговорила она. – А это вас я видела на плакатах в рекламе чего-то?.. Мебели? Диванов?
– Вечернее шоу на «Кефире». «Пьяный Диван», – пояснил я.
– А, передача по телевизору. Посмотрю как-нибудь. Интересная? – убирая телефон, спросила девушка.
– Пока не очень, – признался я.
*****
Заехав по пути в продуктовый магазин за банкой колы, я вернулся домой. Из-за ограды не был виден свет на первом этаже, поэтому дом казался необитаемым. Я загнал машину во двор и затворил ворота. Зайдя в гостиную, первым делом проверил: есть ли корм у Адольphа, который был оставлен на моё попечение. Огромная двухэтажная клетка крысы стояла в дальнем углу гостиной.
«Пупу-питу», – произнёс телефон. Стальская! Я посмотрел на часы, – без пятнадцати полночь. Открываю сообщение: «Как ты?»
– Ну какая же коварная сука! – громко и с выражением проговорил я.
Бимерзкий хоть откатиться успел?! Или он всё ещё на ней?! А она не подумала, что я – как всегда пьяный – сейчас начну ей названивать и собью весь настрой?! «Блин, меня этот томатный сок достал», – подумал я, снова идя в туалет. Через пять минут я уже делал плюшку, сидя за мраморной столешницей. Я делал дело и ворчал: «Ну что ты за негодяйка! Сразу с десяток налеплю, чтобы потом не мучится…» Нарезав и размяв означенное количество, основную часть вещества я положил в жестяную банку с надписью «Кориандр», которую поставил в кухонный шкаф. Открыл банку с колой, подошёл к раковине и вылил напиток. Помял банку и задумался над тем, где бы мог лежать швейный набор, если бы он у нас был. «Чёрт! И сигарет не купил», – с досадой подумал я. Вспомнил, что у Стальского в комнате точно имелись две совершенно новые рубашки, не распакованные. А насколько я помню, в новых рубашках в районе воротника имеются иголки. Или так было раньше?
– У тебя нет чего-нибудь острого? – спросил я у появившегося на противоположном стуле картавого с коптящими как горящие автомобильные покрышки крыльями двойника.
– Кгасный молотый пегец подойдёт? – ответил он.
Я состряпал кислую мину и спрыгнул с барного стула.
– Не хмугься. Посмотги в аптечке, – добрым голосом сказал Картавый.
– С хера ли там?!.. – хотел возразить я, но до меня дошло.
Мы с Глебом покупали всякие повседневные лекарства и средства для перевязки. Заодно прихватили десяток пятикубовых шприцев.
– Спасибо, – кинул я, открывая верхний кухонный ящик.
«Вот вы, мои хорошие», – приговаривал я, отрывая один шприц от его девятерых собратьев.
– Возьму-ка я лучше пластиковую бутылку и фольгу, чем эту неудобную жестяную банку, – вслух рассуждал я, поглядывая на Картавого. – У нас – кулинаров – есть ведь фольга.
Через две минуты девайс для употребления гашиша был собран.
– Всё что-ли? Потогопись, у тебя встгеча.
– Да? – на вдохе спросил я, а на выдохе: – С кем же?
– Сам увидишь, – последовал ответ.
Я стряхнул дохлую плюшку в пепельницу Стальского и заварил новую.
– А где… эта… встреча… будет… проходить? – с расстановкой спросил я и посмеялся, уронив голову на предплечья.
– На четвёгтом этаже около кгуглого окна, – ответил картавый двойник.