Мы сидели и смотрели в пол. Через двадцать секунд Сицилия снова заговорила:
– А что касается непосредственно вас, мои хорошие, то тут всего по паре строчек. Оба мальчика – учились – не доучились, Аронов работал по барам и ресторанам. Стальский Глеб сходил в армию, служил в ВДВ; характеристика положительная. Эм Стальская – юрист по образованию, спортсменка в свободное время; обширные связи в юридическом сообществе посредством близкого знакомства с адвокатом по фамилии Бимерзкий, который в особом представлении не нуждается, так как широко известен в разных кругах.
«Ничего сверхъестественного…» – подумал я, сам не зная о чём конкретно.
Владимировна бодрым и весёлым голосом подытожила:
– Вот, как видите: мы всё о вас знаем. Агентами вражеских разведок не являетесь.
– Кто вы? – спросил Глеб, явно не рассчитывая на развёрнутый ответ.
– Так, мои хорошие: работаете на меня. Остальное – в своё время.
*****
В десять часов вечера в эту же субботу мы втроём сидели в гостиной и вели беседу. Стальские яростно спорили, а я отвлёкся и потерял нить разговора.
– О, Господи! Что тебя заставляет говорить такую чушь?! Это всё равно что сказать: «Творог храбрее… рассыпчатости… главного светофора»! Чёрт! Чёрт! – почти заорал Глеб. – Что скажешь, Аронов?
– Успокойся, пожалуйста, – сказал я Стальскому. – И так мысли разбредаются.
– Ты не участвуешь в обсуждении? Почему? – спокойно спросил Глеб.
– Я думаю о том, как нам повезло, – проговорил я убедительно и вдохновенно.
Марта едва заметно утвердительно покачала головой, полулежа на облюбованной ею атаманке.
– Вы просто не пред… – снова заговорил я.
– Да-да, нам повезло, – с сарказмом сказал Стальский, – Мы уже поняли твоё мнение.
– Рад, что ты говоришь «мы», вы на пути к пониманию друг друга, – с улыбкой сказал я. – Это, как родится монегаском! Миллион за то, что некоторые дураки считают за счастье делать бесплатно. Это в месяц! Пока!.. Потом больше!.. Так обещают, – я слушал свой голос и сам себя убеждал.
– Да-да, или быть гражданином Арабский Эмиратов, – продолжил ассоциативный ряд Глеб.
– Или гражданином Древнего Рима, – ввернула Стальская, навеянный юридическим образованием, факт.
– Вот. Я рад, что мы мыслим на одной волне, – я сам разволновался; я не видел пути назад. – В любом случае всё уже свершилось. Мы впряглись. По ходу дела будем стараться разнюхать больше информации о том, во что конкретно впряглись, а пока…
– Считаешь себя крутым? – неожиданно сменив вектор разговора, спросил Стальский с усмешкой, а Стальская своим грозным взглядом как бы присоединилась к этому риторическому вопросу.
– Ваша жизнь не казалась вам скучной? – я пытался апеллировать к авантюрной стороне характеров партнёров.
– Мне моя – нет! – ответила Марта.
Глеб ничего не ответил. В совещании был объявлен антракт на перекур и чаепитие.
Спустя двадцать минут.
– Что мы можем предложить телевиденью? Тянет на повестку дня, – я посмотрел на партнёров; партнёры безмолвствовали.
– Я повторю вопрос… – начал по новой я, но Стальские одновременно заговорили.
– Да подожди ты… – оборвал Глеб.
Стальские думали. Хотелось бы знать о чём. Марта сложила губы весьма волнующим моё воображение образом; положение её губ означало крайнюю озадаченность.
– Ладно… – я собрался было встать и пойти на кухню, чтобы что-нибудь начать готовить к позднему ужину.