Глеб сделал жест, означающий, что он сдаётся, и мы проследовали за ожидающей в дверном проёме Стальской.
Мы прошли в комнату Глеба, вышли на балкон и закрыли за собой дверь. Так как Марта была инициатором совещания, то мы с Глебом молчали и ждали. Марта выставила перед нашими лицами по указательному пальцу, как бы фокусируя наше внимание на своих словах. Заговорила:
– Деньги – это деньги, но есть ещё кое-что, что мы можем требовать. Мы попросим оплачивать наши накладные расходы…
– Точно!.. – воскликнул я. – Тираж газеты!
– Не только, – проникновенным голосом сказала Марта. – Совершенно необходимо, чтобы нам оплачивали адвоката, дополнительное медицинское страхование, и… и…
– Бензин? – предположил Глеб.
– Да! Топливная карта! – воскликнул я, вспомнив о расходах, которые мы понесли на кормление Танка.
– Что-то ещё? – спросил Глеб.
– Не знаю, – ответила Марта. – Но топливная карта – это мелочно. Ни слова о топливной карте, поняли?
Мы покивали в знак согласия.
Я решил резюмировать наши условия:
– Итак: миллион рублей – наш оклад на троих, плюс…
– На первый месяц, – уточнил Глеб.
– Я слышала, что ректор нашего универа получает официальную зарплату – миллион, – сказала Стальская как бы для справки.
Я покивал и продолжил:
– Да-да, миллион рублей – на первый месяц, дальше – прибавка. Соцпакет, который в себя включает: дополнительное медицинское страхование со стоматологией, оплата адвоката и… и…
– Тираж, – подсказал Глеб.
– «Все расходы, связанные с выпуском газеты», – уточнила Стальская.
– Да-да… «Все расходы, связанные с выпуском газеты», – вслух для самого себя проговорил я.
– Программа! – выпучив глаза, сказал Глеб.
– Какая ещё? – спросил я.
– Лицензионная! – ответил Стальский.
– Точно! Чуть не забыли, – обрадовано проговорил я. – Молодец, что вспомнил.
Мы ещё постояли и подумали. Больше ничего в голову не приходило.
– Стало быть, мы согласны? – ради приличия, риторическим тоном сказал Глеб, когда мы выходили с балкона.
Что характерно: присоединение к нашей кооперации Марты Стальской произошло стремительно, бесповоротно, и инициатива исходила с её стороны.
Через три минуты в гостиной. Сицилия Владимировна, утвердительно кивая, повторила вслух условия нашей сделки:
– Миллион рублей наличными за первый месяц, оплата тиража и дистрибуции (а не «всех расходов, связанных с выпуском газеты», потому что нас не интересует содержание вашей газеты за исключением того материала, за который мы вам платим), оплата адвоката, рекомендованного вами, дополнительное медицинское страхование в качестве соцпакета, лицензионная программа «Вёрстка и издательство». Это приемлемые условия, – резюмировала Сицилия. – Напомните мне: сколько экземпляров был первый тираж La Critic’и?
– Э-м-м… Три тысячи, – ответил я.
– Да, три тысячи, – подтвердил Стальский.