– Да?!.. – Марта приподнялась на локте и воззрилась на меня.
– Может, я сделаю из твоего пепла две длинные дороги. Или найму вертолёт, чтобы пролететь над Тихоокеанским побережьем. Или отправлюсь в Кейптаун.
Марта снова приняла позу «когда я умру». Я встал из-за стола и сел на край её ложа.
– Ну-ка, подвинься, – тихо сказал я.
Марта, ёрзая, освободила мне место с края. Я лёг и положил правую ладонь на её живот. Своей рукой Марта накрыла мою, потом резким движением села на мои ноги. От её стремительности я вздрогнул.
– Испугался?! – весело спросила Марта.
Я улыбался и молчал, глядя на неё. Марта смотрела лукаво. Я чувствовал подвох. Стальская оскалила зубы и зарычала. Это выглядело так мило, что я не смог сдержать смех.
– Тебе смешно, да?! Смешно, да?! – с наигранной злобой спросила она.
Мне было смешно, но я побаивался её, потому что чувствовал: она за что-то на меня злится, хотя и пытается скрыть этот факт своей озорной игрой. Подозревает меня в чём-то, а я чист, как С17Н21NO4.
«Пупу-питу!» – пришла смс-ка на мой телефон. Я инстинктивно повернул голову вправо – в сторону звука. В это мгновение Марта нагнулась и вцепилась зубами мне в грудь. Я завизжал от неожиданности и боли. Это выглядело смешно и нелепо. Я совершенно неосознанно оттолкнул Марту от себя на край кушетки и вскочил на ноги.
– Ты что, Стальская?!.. Совсем дура, что-ли?! – нервно дыша, спросил я.
Марта с упрямым видом молчала. Прядь волос упала ей на лицо, закрыв левую половину, и она не спешила её поправить. Она подпирала спиной стену, прерывисто дышала и сердито смотрел на меня. Я снял футболку и в отражении зеркала её косметического столика осмотрел место укуса; чуть ниже правой ключицы был отчётливый след от зубов.
– Да что с тобой такое?! – недоумевающе и капризно спросил я.
В этот момент в дверь комнаты раздался короткий стук, и почти сразу вошёл Стальский со словами: «У вас не заперто, так что я вхожу».
Увидев эту немую сцену, Глеб стушевался и, показывая на дверь, пробормотал:
– Дверь не заперта… У вас тут игры… Приятно знать, что после стольких… дней брака, вы ещё занимаетесь сексом.
– Что-о-о? – просипела Стальская.
– Нужно ехать. Тебе сообщение приходило? – обратился Глеб ко мне.
– Куда? – претенциозным тоном спросила Марта.
– Тебе не надо, – делая защитный жест рукой, ответил Стальский сестре. – Оставайся на компьютере и жди изменений в макете.
Я стоял в ступоре, с футболкой в руке. Моя мысль блуждала между имевшей место попыткой Марты меня загрызть и тревогой в голосе Стальского, говорящего о безотлагательной необходимости нашего с ним срочного отбытия по (пока ещё) неведомому мне адресу. Наверное, моя челюсть приоткрылась, потому что, когда в следующее мгновение Марта вскочила с кушетки и вышла из комнаты, я со стуком закрыл рот и начал надевать футболку.
– Компьютер прихвати, – указал Глеб на стоящий открытым на косметическом столике ноутбук.
Это могло означать только то, что мы едем к Сицилии. Я закрыл крышку ноута, отсоединил шнур питания, взял прибор подмышку и вышел вслед за Стальским, на пороге не забыв выключить свет. На душе было тревожно. «Я так и знал. Я так и знал», – твердил мой внутренний голос. Но, что конкретно имел в виду этот голос, я сказать затруднялся.
*****
Последний – двадцатый номер – La Critic’и целиком и полностью состоял из материала с последних страниц. Мы повторили всё, что было сказано за последние почти два года. Это была точка.
*****
Авторы La Critic’и благодарят всех (постоянных и случайных) читателей за внимание и прощаются. Просто и со вкусом цитируем слова Царя Василича: «…Светит солнце или метёт вьюга, PEAS! братья и сёстры, любите друг друга!..»
Счастье – штука личная и субъективная
С. Дали