La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Давайте так: вы, ребята, прямо сейчас в позиции «лёжа на боку» отсосёте друг у друга, а я с коллегой сниму это всё на телефон и выложу в Интернет.

Уже когда я высказывал идею, Стальский вытащил руки из карманов. Звук моего голоса стих, смысл слов проник в сознания наших оппонентов. «Ккк…» – издал кто-то из них такой вот звук, а в следующее мгновение Стальский левой рукой ударил одного из тех, кто был «среднего роста», тот, согласно одному или нескольким сразу законам физики ускорился в противоположную от удара сторону и снёс своим телом коллегу среднего же роста.

Далее события развивались так: высокий бросился на Стальского, а жирный на меня. И если Глеб вошёл в контакт, то я избрал тактику измождения противника, кинувшись убегать. Бежал я не с целью убежать, а чтобы дать время Стальскому расправиться с «мистером четвёртым». Всё случилось согласно моей теории и, когда, обежав эллипс, мы с моим жирдяем прибыли к точке старта, Глеб уже был совершенно свободен, чтобы заняться последним, стоящим на ногах, противником. Ещё десять секунд и что мы имеем: четверых охающих и ахающих аборигенов, порванное пальто Глеба, и взмокшего от спринта меня. Чтобы перевес оставался на нашей стороне, мой партнёр не забывал в порядке полуживой очереди пинать лежачих в область лиц.

«Что дальше?» – всё отчётливее вставал вопрос. Если честно и откровенно, – я был в ужасном шоке от произошедшего и от происходившего до сих пор. Глеб вошёл в раж и уже откровенно добивал лежачих. «Это его лежачие, – имеет право», – оглядываясь по сторонам, подумал я. Особенно много доставалось высокому четвёртому, – это потому что он разговаривал. Я не знал как подступиться к разъяренному Стальскому, но если этого не сделать прямо сейчас, вероятно совершится убийство… или четыре.

– Всё! Всё!.. Пойдём отсюда, – потянув Глеба за пальто, громко зашептал я.

– Хххх! Тфу! – напоследок плюнул он в лежащее тело.

С минуту мы стояли и смотрели на четыре фигуры на тротуаре. Когда стало очевидным, что все они живы и даже в сознании, просто прикинулись ветошью, мы решили, что пора смываться и побежали предположительно в направлении гостиницы.

Мы бежали уже, наверное, двадцать минут или полчаса– мне было как-то недосуг засекать время, – когда я сказал: «Всё!.. Я больше не могу. Давай передохнём». Я остановился и, опершись на дерево и трогая правый бок, тяжело и со свистом задышал. Вся моя одежда пропиталась потом, а Стальский в свете уличного фонаря выглядел как серийный убийца, – весь в брызгах крови, с разбитыми кулаками, безумным взглядом.

– Я узнаю места. До гостиницы пару километров, – прерывисто дыша, проговорил Глеб и плюнул на асфальт.

Он уже не в первый раз так говорил.

– Ты десять минут назад говорил, что до отеля пару километров, – тоже плюясь, сказал я. – Мы не туда бежим. Надо звонить… Звонить…

– Кому, блядь, звонить?! Мы в чужом городе!

– Ладно, пошли шагом.

Дальше мы пошли шагом. Время от времени мимо проезжали автомобили, но мы даже не пытались их тормозить. В голову Глеба пришла идея скорректировать наш маршрут посредством GPS в своём телефоне.

– Да-да. Почти правильно идём, – сказал он. – Немного не в ту сторону…

– Мне надо поссать, – сообщил я, и мы сделали привал.

*****

Уже брезжил рассвет, когда мы увидели нашу гостиницу. Именно такое выражение в глазах бывает у потерпевших кораблекрушение людей, которые, проведя тринадцать дней на плоту – например, «Медузы» – видят землю или другой корабль. Последние пятнадцать минут мы шли и молчали. Но, когда до нашего временного пристанища оставалось всего ничего, открылся резервный запас энергии, и мы начали вразнобой высказывать суждения. Была вброшена идея немедля запрыгивать в Ягуар и догонять кефировский караван. Эта идея была отвергнута, потому что ни Стальский, ни я не были в состоянии рулить, а потом мы ещё вспомнили, что машина на штрафстоянке. Следующий предложенный план был таков: подняться в номер, снять обувь и завалиться спать, а проснувшись, привести себя в порядок, и далее два варианта действий: первый – (забрать Ягу и) опять же догонять «Кефир», второй – (забрать Ягу и) ехать прямиком домой и бабахать вечеринку в кругу друзей, чтобы забыть весь ужас прошедшей ночи.

– Да-да, так и поступим, – в отупении бормотал я.

– Как?

– Съебём из этого города, как только выспимся.

– Да, – сказал Стальский.

Справа от вожделенного здания гостиницы ударил луч восходящего солнца, и мы почувствовали себя героями фантастического фильма, которые, после жутких передряг наконец достигают цели своего путешествия, а восходящее солнце символизирует их триумф.

Возвращаясь на Землю, проходилось констатировать тот факт, что при дневном свете Глеб выглядел ещё антисоциальней, чем Ума Турман в пылу кромсания якудз в «Kill Bill». Глеб, не в силах более выносить восход, достал из внутреннего кармана свои Ray Ban, которые оказались сломаны. Тем не менее, он их кое-как пристроил на носу.

Ещё сто метров до стеклянных автоматических дверей. «Затем тридцать шагов по холлу, нажимаем лифт, лифт приходит, и мы едем на седьмой этаж. Из лифта направо. Номер семьсот двадцать один. Забегаю внутрь, по пути скидывая ботинки, и падаю на кровать. Моя кровать около окна», – мысленно строил я маршрут.

– Кхе… – кашлянул Стальский, обращая моё внимание на дежуривших около входа полицейских.

Два «бобра» едва ли не преграждали вход. «Начинка» «бобров» расхаживала тут же, куря и перекидываясь словами.

– Идём как ни в чём, понял? – шепнул Глеб и застегнул пальто на все пуговицы.

– «Мы всё ещё респектабельные люди», – подбодрил я себя цитатой из киноклассики.

Пятнадцать метров до дверей. Десять.