– Да, ничего-ничего, интересуйся на здоровье, – выдыхая дым в прохладную апрельскую ночь, сказал Глеб.
– А зачем?
Стальский усмехнулся.
– Вот ты даёшь, Аронов. Ведь ей надо с кем-то спать.
– А, ну да. И ты, как бы, по-дружески оказываешь ей такую услугу? Да?
Я смущался задавать подобные вопросы, но этот нюанс нашего общежития мне давно не давал покоя.
– А она тебя не ревнует к твоим… к твоему образу жизни?
Стальский положил на асфальт окурок и придавил ботинком.
– Джессика – она ведь такая…
«Фью-ю-ю!..» – раздался откуда-то из-за спины свист, прервав размышления Стальского. Мы поднялись с бордюра и приготовились к общению с аборигенами.
– Сколько их, Аронов? – спросил Стальский.
– Не вижу пока, – ответил я.
Через несколько секунд стало очевидным, что к нам приближаются четыре человека мужского пола.
– Справишься? – шёпотом спросил я у Глеба.
– Ц!.. – покачал головой Глеб, имея в виду мою многолетнюю привычку прятаться за его спину. – Если у них не принято носить с собой АК.
– Надеюсь, что не принято, – с нервным смешком кинул я.
– Не выёбывайся раньше времени, – шепнул мне Глеб напоследок.
Оппоненты приблизились на расстояние вежливого разговора. Двое – среднего роста, один – ниже среднего и полноват, четвёртый – высокий и худой.
– Вечер добрый, пацаны, – начал четвёртый. – Заблудились?
– Просто осматривает достопримечательности, – беззаботно ответил Глеб.
– Туристы? – продолжил беседу четвёртый.
– Ага, – ответил Стальский и назвал наш родной город.
– О! – воскликнул переговорщик, услышав название нашего города. – И как там у вас? Здорово?
– Не то слово, – ответил Глеб.
Коллеги нашего собеседника молчали и оглядывались по сторонам, – не было никакого сомнение, что в отношении нас замышлен гоп-стоп. Я стоял и был готов в любой момент… упасть в обморок. Как назло в карманах не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. В моём кармане была только тугая денежная котлета весом примерно в девяносто тысяч рублей, с которой я уже мысленно простился.
– Давайте посмотрим, что у вас в карманах, – не откладывая в долгий ящик, перешёл к кульминационному моменту «четвёртый».
Стальский с грустным вздохом засунул руки в карманы своего лёгкого пальто и… замер в такой позе. Аборигены недоуменно переглянулись. Видимо, какие-то остатки выпитой текилы не до конца расщепились в моём организме и вот теперь дали последний толчок опьянения и куража.
– У меня встречное предложение, – сказал я весёлым бодрым голосом.
– Ыы-м!. – все взгляды перевелись на меня.
Я, чувствуя внимание аудитории, продолжил: