Марсель сел на один из высоких стульев и приступил к обстоятельному объяснению. Смысл был в следующем: агентство Марселя последние полтора месяца разыгрывало пригласительные билеты на вечеринку в клубе «La Critica». Разыгрывало разнообразными способами: вручала первому дозвонившемуся на радио «Мост», дарило гостям ресторана за заказ фирменного блюда, презентовало покупателям определённого бутика, меняла на накопленные людьми билеты в кино и прочее. И теперь вся эта разношёрстная публика плюс один гость к каждому пригласительному билету будет веселиться у нас над головами…
– Начало в десять, – кинув взгляд на свои из белого золота часы, сказал Марсель. – Максимум двести человек, ведь билетов было роздано сто штук.
– Ладно… – рассеянно проговорил я. – От нас что-нибудь требуется. Присутствие? Фотосессия?
– Всё мероприятие от начала до конца будут освещать несколько СМИ. Вас не затруднит сказать пару слов на камеру и сделать несколько фото в обнимку с самыми симпатичными гостьями?
– Конечно. Без проблем, – сказал Глеб.
– Это только в самом начале, – поспешил уточнить Марсельчик. – А потом даже можете уехать, чтобы не слышать грохот над головой. За неприкосновенность вашего жилища не беспокойтесь, – я сегодня поставлю в шесть раз больше охранников, выставлю отдельного человека около ваших ворот, чтобы любопытствующие не пролезли. Отключу лифт, чтобы даже с третьего на четвёртый нельзя было проехать. Запрёте все двери – и всё.
– Всё понятно. Всё сделаем, – сказал я.
– А материалы о вечеринке будут размещены едва ли не во всех СМИ города, – продолжил разъяснения Марсельчик. – Это делается для того, чтобы сознание широких масс связала вашу деятельность как журналистов и как телевизионных деятелей с клубным заведением с одноимённым названием. «La Critica» – газета и «La Critica» – клуб. Понимаете? Между этими понятиями должен возникнуть знак тождества.
– Хорошо-хорошо, – пробормотал я.
Мне стало неудобно, что Марсель так стремится нам всё разжевать. Как будто он лично виноват в доставляемых нам неудобствах. Да и не такие уж это и неудобства.
– Марсельчик, поешь что-нибудь, – отвлекая его от мыслей о делах, предложил Глеб.
– Нет-нет, ребята, я пойду. Дел ещё много, – вставая, сказал Марсель.
– Да посиди немного, – отдохни, – снова усаживая гостя, сказал я. – Мороженого отведай. Фисташкового.
– Ладно, уговорил, – улыбаясь, промолвил Марсельчик.
*****
В одиннадцать часов вечера мы с Глебом, красиво одетые, фотографировались со всеми пришедшими девушками на фоне рекламного плаката, а в полночь мы трое – Джессику, конечно, взяли с собой – сидели перед телевизором в моей городской квартире.
«Кряк-кряк», – сказал домофон.
– О! Это Ванька и Эмиль, – сказал я.
– Или это пицца Моцарелла и пицца Пепперони, – выдвинул свою версию Глеб.
Это оказались наши практиканты. Но не успел я впустить их в прихожую, как домофон закрякал вновь, – это была пицца.
Мы решили, что раз уж пришлось ночевать в городе, то почему бы не устроить сугубо деловые посиделки с сотрудниками газеты, с пиццей и белой текилой.
Всё свободное время ты должен повторять про себя:
«У меня нет времени. У меня совсем нет времени»
Г. Стальский
«Посмотрел фильм «Детка» с Кирой Найтли в главной роли. «Что-то в этой девушке есть, – сказал я своему партнёру Стальскому. – Но это не сиськи. Определённо» «Да уж, сисек там совсем нет, – согласился Глеб».