La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она прыгала на одной ноге в прихожей, надевая второй сапог, и тяжело дышала. Я подумал, что должен что-то сказать. Глядя в сторону, я сказал:

– Ну, не знаю, Ксения, как-то это всё притянуто за уши…

– Прощай, несчастный идиот! Живи и дальше в мире иллюзий.

С этими словами Ксения запахнула плащ и попыталась открыть входную дверь, но не справилась с замком.

– Как это открывается?

Я подошёл и открыл заедающий замок. Так как последние слова были сказаны, Ксюша посмотрела на меня грозным взглядом и вышла за дверь.

*****

Время стало вязкое. Я и не предполагал, что находиться в одиночестве в предчувствии надвигающейся деинтоксикации так тяжко. Но у меня был козырь в рукаве. Помимо «снега», по совету Окуня я приобрёл два «билета на радугу», – смесь «неизвестно чего» напополам с ЛСД. Форма выпуска – согнутая напополам марка с Юрием Гагариным. И полчаса назад я принял половину «Алексеевича». Сел в кресло перед выключенным телевизором, который с «той самой ночи» всё ещё стоял на полу. Через какое-то время я заметил, что включена заставка «Камин», но я не помнил, чтобы я её включал. В дальней комнате квартиры раздался смех, а потом и на кухне тоже кто-то засмеялся, и в другой комнате тоже кому-то было, блин, смешно. Я негодующе покачал головой, ведь самому-то мне было не до смеха. В следующее мгновение все три смеха выбежали из комнат в прихожую, а потом, распахнув двери, ворвались в гостиную, где сидел я. Не спрашивая моего мнения, смехи бросились на меня и, толкаясь и визжа, запрыгнули мне в глотку. Пытаясь выблевать наружу незваных гостей, я согнулся пополам от… смеха. Я смеялся, и слёзы текли у меня по щекам.

– Ой, ой, ой!.. А-хах!.. А-хах!.. – корчился я, задыхаясь. – Картав… Картавый… это нечто! Просто, мать твою, нечто!

– Да, др-р-руг, а пока не пгишли галлюцинации, советую тебе настгоиться на позитивный лад, иначе р-р-рискуешь склеить лошадей… В смысле двинуть ласты.

Внезапно я успокоился. Я вообще не был уверен, что недавно смеялся.

– Знаешь что происходит, Картавый? – серьёзно спросил я.

– Знаю. А ты знаешь?

– Я тебе скажу, а ты подтвердишь, если я прав. Окэ?

– Договогились.

– Сейчас мир на меня надвигается слоями. Каждый из этих слоёв имеет свой цвет. Эти слои – не что иное как всё что ни есть.

– Та-а-ак… – протянул Картавый, ожидая более внятного объяснения.

– За стенами этой квартиры находятся другие люди, а также животные и растения. У каждого из этих живых существ есть мысли и желания, страхи и… и другие – куда более тонкие – импульсы. Все эти волны света, которые я вижу – это продукты их энергетического обмена веществ. Правильно?

– В точку, пгиятель! Ха!..

– Ну-ка, дай попробовать твой смех, – попросил я.

Картавый отрыгнул свой смех и вручил его мне.

– Фу, какой неприятный у тебя смех, – сморщился я, перекатывая в руке фиолетовую липкую субстанцию. – Какой-то затхлый он к тому же… Смех неживого человека. На, обратно.

– Не хогошо говогить «неживого человека», – обиженно проговорил Картавый, проглатывая свой смех. – Коггектно говогить «альтернативно живой».

– Ладно, извини. А я тогда буду «альтернативным высоким блондином» с «альтернативным тридцатисантиметровым членом».

– А-ха-ха-ха! – засмеялся Картавый, а потом резко посерьёзнел и проговорил: – Это я не над твоей шуткой, это смех калибговался.

Мы немного понаблюдали волны света, потом немного попускали свои волны света. Потом я спросил:

– А что есть?

– Всё, что может пгийти на ум, кгоме будущего, – ответил Картавый, подтвердив мою собственную мысль.

Я усмехнулся, вспомнив, события почти двадцатилетней давности.

– Помнишь, Картавый, когда мне было одиннадцать лет, меня чуть не упекли в психушку?