La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глеб оторвался от своего коктейля, вытер губы салфеткой и ответил:

– За девять.

Я засмеялся. Шуба сделал вид, что бьёт меня по лицу. Мы все посмеялись, а потом решили взять ещё по напитку.

– Я говорил, что Шнур написал нам? – спросил Глеб.

– Нет! – обрадовался я.

– Что, тот самый Шнур? – уточнил Шуба.

– Да. Написал: «Больше драйва, парни!» – сказал Глеб.

– А куда он тебе написал? В Твиттер? – пожелал узнать подробности я.

– В Контакт, – сказал Глеб.

– Он имел в виду «Диван»? Больше драйва в «Диване»? – спросил-предположил я.

– Ну, наверное, – ответил Глеб.

– Блин! – одухотворённо проговорил я. – Когда в детстве я слушал «Ленинград» и пил «Крепыша», я и подумать не мог, что этот крутой дяденька когда-то напишет: «Больше драйва, парни», а одним из «парней» буду я.

– Вот видишь, Аронов, жизнь твоя прошла не зря, – сказал Стальский.

– Ага, точно, – подтвердил я.

Мальчик за окном распродавал «золотую сотню» по пятьсот рублей за экземпляр. Таким образом, идея выпуска «золотой сотни» окупала сама себя вот уже во второй раз. Кстати говоря, как и предсказывал Стальский, нашлись сограждане, которые ожидали очередного перформанса от нашей газеты, так что первые тридцать экземпляром «улетели» за пять минут, а продажи остальных были подогреты вниманием к продавцу со стороны журналистов. Стальский настаивал, что многие из пришедших – его подписчики в социальных сетях, но лично я думаю, что люди мечтают «попасть в телевизор».

Солнце!

Что же можно ожидать еще от такого классного праздника?

Вася В.

Глава об образных конях и их наездниках

За поздним завтраком (у нас редко бывают другие) Стальская обратилась ко мне:

– А ты был в армии?

– Нет, – односложно ответил я.

– Почему? – спросила она.

Я снял очки, потёр переносицу и, крутя перед своим правым глазом указательным пальцем, старался припомнить диагноз:

– У меня это… Отслоение… сетчатки. Риск отслоения сетчатки. Был такой риск, – наконец ответил я.

– Отслоение патриотизма у него, – ввернул реплику Глеб, вызвав улыбки.

Марта изобразила крайнее изумление и спросила:

– Так значит ты, Вадим, не патриот! Ыммм…

– У него бабушка была заведующей отделением на Сеченова. Нарисовала «семь Б», уж, – продолжал хохмить Стальский. – А настоящий диагноз, конечно, куда страшней.

Я посмотрел на Стальскую; мне нравилось, когда она разыгрывала утрированные чувства.