– Понятно, – ответил я. – Ты скоро?
«Полчаса».
– Что? – спросила Марта, когда я повесил трубку.
– Этой статьи не будет. Верстай без неё. Добавь фотку этого студента – сына арабского шейха, где он на яхте или ту, где он на Bugatti или ещё какую. Сама реши. Займи пустующие места. Увеличь комикс про Шубу. Решай сама.
– Понятно, – сердито проговорила Стальская, усаживаясь за компьютер. – Проваляли дурака целый месяц!..
– Что теперь об этом говорить, – печально сказал я.
Я его спрашиваю:
– Стальский, что для тебя работа?
– В смысле? – не догоняет он.
– В смысле «настоящее работа», «призвание», если угодно.
Он ответил не сразу, поэтому я начал рассуждать вслух. Я сказал что-то вроде:
– Может, это то, что ты делаешь лучше всего?..
– Нет-нет! – резко возразил Глеб. – Real-работа – это ТО,
ЧТО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НЕ ДЕЛАТЬ
– Сэр, купите газету, – орал мальчишка в коротких штанах и фуражке. – Свежий номер La Critic’и! Покупайте! Всего сто номеров.
Вокруг маленького продавца крутилось несколько фотографов и одна съёмочная бригада, но не с «Кефира».
Было десять часов утра, когда мы с Глебом сидели в ресторанном дворике ГУМа с напитками и смотрели в окно на мальчика-продавца. Меня лихорадило от недосыпа, а Стальский держался молодцом. Марта не пришла, сославшись на какие-то дела. Шуба обещал подойти, но пока его тоже не было.
– Мальчик – актёр ТЮЗа, – пояснил Глеб.
– А-а-а… – протянул я. – А это законно?
– Не знаю.
Как раз в тот момент, когда я делал глоток своего коктейля, меня за плечи схватил Шуба и что-то громко сказал. Я испугался и пролил жидкость на стол и немного на себя. Стальский заржал, давая «пять» Егору.
– Что, засранцы, наблюдаете? – констатировал очевидное Шуба, садясь на свободный стул.
– Наблюдаем, – грустно проговорил я. – Кстати, ты не хочешь купить номер? Смотри: какая бодрая торговля у мальчика, – скоро всё расхватают.
– Не пошёл бы ты, аферист грёбанный, – с напускным негодованием ответил Егор. – Вы мне ещё десятку должны с прошлого месяца.
– Забудь о десятке, Шуба, – писклявым голосом ответил я. – Сохрани этот купленный тобой номер на несколько лет и сможешь толкнуть его за… За сколько он его сможет толкнуть, Глеб? – с улыбкой обратился я к Стальскому.