Темно. Ночью в лесу всегда темно, но поздней ночью темнота принимала особую плотность. Я ощущала ее кончиками пальцев, чувствовала ее запах, слышала ее тонкий едва уловимый свист.
– Нужна поляна недалеко от воды. Есть здесь такое место?
Александр задумался.
– Должна. В получасе ходьбы было озеро. Только я не знаю, сумею ли найти в такой темноте.
– Я найду. Только скажи, в каком направлении нужно идти.
Поляну мы нашли, пусть и не через полчаса, а через полтора. В воздухе пахло застоялой водой. Значит, озеро еще существовало, пусть и постепенно превращалось в болото.
Лес молчал: затихли ночные животные, замер ветер в верхушках деревьев, исчез скрип стволов. Лес готовился внимать древнему ритуалу, впитывать нашу кровь, боль, эмоции. А потом, если все пройдет удачно, то и нечто иное.
– Мы на месте, – сказал Александр, разрушая тишину. – Что теперь?
– Раздевайся.
Он не стал уточнять и переспрашивать, сделал то, что велела. Я тоже разделась. И вот мы стояли рядом, обнаженные и дрожащие, я – от волнения, он – от холода.
Я наклонилась и вытащила из рюкзака нож. Тупой, ржавый, но другого не было. Это все, что мне удалось найти в доме.
Сжав зубы, черканула по ладони. Затем протянула руку Александру.
– Пей.
– Но…
– Пей или уходим.
Александр прижался ртом к ране.
– Больше, – велела я. – В тебе должно быть много от меня.
Наконец, посчитав, что выпито достаточно, я отняла руку. Тут из-за облаков вышла луна, осветила поляну и Александра. Он выглядел настоящим дикарем: сам обнаженный, шальной взгляд скользит по мне, кровь стекает с подбородка, капает на грудь.
Поддавшись порыву, шагнула еще ближе и вывела у него на груди руну волка, а потом слизнула собственную кровь с его рта. Он углубил поцелуй, заставив меня на мгновение забыть обо всем.
Лишь на мгновение.
Сегодня мне нужно быть собранной.
– Ложись и молчи.
Александр лег. Возбужденный, прекрасный. На него тоже действовала наша близость, как и на меня.
Все, теперь говорить нельзя, теперь говорить будут только наши тела.
Я распустила волосы и села на него. Медленно-медленно, позволяя себе принять его естество, а ему почувствовать всю меня без остатка. Затем стала двигаться. Быстрее, еще быстрее, чтобы забылся, чтобы раскрылся передо мной и миром, чтобы понял, как сильно его люблю.
Дыханье Александра участилось, глаза закрылись. Он стиснул ладони на моих бедрах, помогая двигаться.
Еще чуть-чуть, и в меня ударило его семя.
Пора.
Размахиваюсь и ударяю измененной рукой ему в грудь. Он распахивает глаза, в них ужас, боль.
Кричит.