— Бззз… — зевает шмель.
Бука сажает шмеля в фонарь. Пламя свечи согревает воздух, и шмель сидит в фонаре, словно в маленькой теплице.
Гном развешивает варежки. Потом кивает в сторону конюшни.
— Здесь жила Стелла, — рассказывает он. — Я от неё слепней отгонял. Как-то раз она так махнула хвостом, что сбила меня с ног. Незавидная работка!
Они проходят мимо пустого свинарника.
— А здесь проживал Пятак. Всё хрюкал, хотел, чтобы за ухом почесали. Счастье, что его больше нет.
Потом Бука показывает шмелю курятник.
— А куры! Сколько от них было шума! Да ещё они каждый день яйца прятали — просто так, мне назло!
Гном глядит на опустевшие постройки, вытирает нос.
— Ладно, пошли в дом. Я просто хотел убедиться, что никто не вернулся.
Они идут к собачьей конуре, где теперь живёт Бука. По размеру жилище для гнома в самый раз. И уютное: здесь есть стол и стулья, дверь, окошко и печка из кукольного домика девочки.
Бука достаёт шмеля, тушит фонарь и зажигает адвентскую свечу.
— Можно вздремнуть? — спрашивает шмель.
— Нет. Я буду читать, — хмыкает Бука. — А ты слушай и помалкивай, глядишь, чему и научишься.
Гном достаёт свою любимую книгу. Другой у него нет. Называется «Хвала одиночеству».
— «Мгновенье тишины — что может быть прекрасней»… — начинает читать Бука, но тут же прерывается — до его слуха доносится еле слышное жужжание. Это храпит шмель. Он уснул, и ему снится лето.
— Святой Николай! — бормочет Бука. — В собственном доме покоя нет!
Спокойней не стало и на следующий день.
Налетел ветер. Он гудел, как огромный орган, завывая в щелях собачьей будки. Он так тряс деревья, что жёлуди и шишки с грохотом сыпались на крышу конуры.
— Час от часу не легче! — жалуется Бука шмелю, хотят тот спит и ничего не слышит.
Бука теребит его, но шмель не просыпается. Тут гном вспоминает про свои варежки.
«Как бы их не унесло», — думает он.
Но когда он подходит к бельевой верёвке, ветер подхватывает варежки и взмывает с ними вверх — над свинарником и дровяным сараем.
Варежки весело машут ему с высоты.
— Немедленно вернитесь! — требует гном.
Но варежкам нет до него никакого дела. Тогда Бука подставляет лицо ветру и грозно потрясает кулаком.
— Негодник! — ругает он ветер. — Как не стыдно!
Тогда ветер срывает у него с головы колпачок и уносит вслед за варежками.