Кибериада. Повести и рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жил на Актинурии молодой изобретатель по имени Пирон,который навострился тянуть из платины проволоку до того тонкую, что годилась на сети для ловли облаков.Изобрел он и проволочный телеграф,а потом такой тонюсенький вытянул проводочек,что уже его не было;так появился беспроволочный телеграф.Надеждой исполнились палатиниды, решив, что теперь-то сплетут они заговор. Но хитрец Архиторий подслушивал все разговоры,в каждой из своих шестисот рук держа платиновый проводник,и знал,о чем говорят его подданные;услышав слово «бунт» либо «мятеж»,тотчас насылал он молнии-шаровики, и оставалась от заговорщиков одна лишь лужа пылающая.

Решил Пирон перехитрить злого владыку.Обращаясь к товарищам,вместо «бунт» говорил он «боты», вместо конспирировать»- «тачать» и так готовил восстание. Архиторий же удивлялся,почему это подданные его занялись вдруг башмачным ремеслом.Не знал он,что когда они говорят «натянуть на колодку», то имеют в виду «посадить на огненный кол», а «тесные башмаки» означают его тиранию. Но товарищи тоже не всегда понимали Пирона,ведь говорить с ними он мог не иначе как башмачною речью. Толковал он им так и этак и, видя их непонятливость, как-то раз опрометчиво телеграфировал: «Шкуру плутониевую дубить» — вроде бы на башмаки.Тут король ужаснулся, едь плутоний- ближайший родич урана,а уран — тория; недаром сам он Архиторием звался. Немедля послал он бронированных стражников, а те схватили Пирона и бросили его на свинцовый паркет к ногам короля. Пирон ни в чем не признался, однако король заточил его в палладиевой башне.

Всякая надежда покинула палатинидов,но пробил час, и вернулся в их края Космогоник,творец трех планет.Пригляделся он издали к порядкам на Актинурии и сказал себе: «Так быть не должно!» После чего соткал тончайшее и самое жесткое излучение,поместил в нем, как в коконе, свое тело, чтобы дожидалось его возвращения, а сам принял облик бедного солдата-обозника и на планету спустился.

Когда темнотою покрылось все вокруг и лишь далекие горы холодным кольцом освещали платиновую долину,Космогоник попробовал подойти к подданным Архитория,но те его всячески избегали в страхе перед урановым взрывом, он же тщетно гонялся то за одним,то за другим,не понимая,почему они пускаются от него наутек.Так вот кружил он звенящим шагом по взгорьям,похожим на рыцарские щиты,пока не добрался до подножия башни,в которой томился закованный Пирон.Увидел его Пирон сквозь решетку,и показался ему Космогоник, хоть и в обличье скромного робота,не похожим на прочих палатинидов:ибо он не светился во тьме,но был темен, как труп,а все потому, что в доспехах его не было ни крупицы урана.Хотел его окликнуть Пирон, но уста у него были завинчены;только и смог он, что высекать искры, колотясь головой о стены темницы.Космогоник при виде такого сияния приблизился к башне и заглянул в зарешеченное окошко. А Пирон,хоть и не мог говорить, мог звенеть цепями, и вызвонил он Космогонику всю правду.

— Терпи и жди,- отвечал ему инженер, — и дождешься.

Пошел Космогоник в самые глухие актинурийские горы и три дня искал кристаллы кадмия,а нашедши, раскатал их в листы,ударяя по ним палладиевыми булыжниками.Из кадмиевого листа выкроил шапки-ушанки и положил их на пороге каждого дома.Палатиниды,увидев их, удивлялись, но тотчас надевали, ибо дело было зимой.

Ночью появился средь них Космогоник и прутиком раскаленным размахивал так скоро, что получались огненные линии. Таким манером писал он им в темноте:

«Можете сходиться без опаски,кадмий убережет вас от урановой гибели». Они же, считая его королевским шпионом,не доверяли его советам. Космогоник, разгневанный их неверием,пошел опять в горы, насобирал там руды урановой, выплавил из нее серебристый металл и начеканил сверкающих дукатов; на одной стороне сиял профиль Архитория, на другой- изображение его шестисот рук.

Нагруженный урановыми дукатами,воротился Космогоник в долину и показал палатинидам диво дивное:бросал дукаты подальше от себя, один на другой, так что выросла из них звенящая горка; а когда добавил дукат сверх положенной меры,воздух содрогнулся,брызнуло из дукатов сияние и обратились они в белый пламенеющий шар;когда же ветер развеял пламя,остался лишь кратер,вытопленный в скале.

В другой раз принялся Космогоник дукаты бросать из мешка, но уже иначе: бросит монету и тотчас прикроет ее кадмиевой плиткой, и, хотя выросла горка вшестеро больше прежней,ничего не случилось. Тут поверили ему палатиниды, сгрудились и с величайшей охотой немедля заговор против Архитория учинили. Хотели они короля свергнуть,да не знали как, ведь дворец окружала огненная стена, а на разводном мосту стояла палаческая машина, и всякого, кто не знал пароля, кромсала она на куски.

Меж тем подошел срок выплаты новой подати, алчным королем установленной. Раздал Космогоник палатинидам урановые дукаты и наказал выплачивать ими подать; так они и сделали.

Радовался король, видя, как много светящихся дукатов сыплется в его сокровищницу,а того он не знал, что не свинцовые они,а урановые. Ночью Космогоник растопил решетку темницы и вызволил Пирона,а когда они молча шли долиной при свете радиоактивных гор,словно целое кольцо лун упало с небес и опоясало горизонт, вспыхнул ужасающий свет: это груда дукатов урановых в королевской казне превысила меру и началась в ней цепная реакция. Взрыв поднебесный разнес дворец и тушу металлическую Архитория,и мощь взрыва была такова,что шестьсот оторванных рук тирана полетели в межзвездную пустоту. Радость воцарилась на Актинурии,Пирон стал ее справедливым правителем, Космогоник же, вернувшись во тьму, извлек свое тело из лучистого кокона и полетел опять зажигать звезды. А шестьсот Архиториевых рук доныне кружат вокруг планеты,словно кольцо Сатурново, и чудным сияют блеском, стократ сильнейшим, нежели свет радиоактивных гор, и радостно говорят палатиниды: «Вон Архиторий по небу катится!» Поскольку же многие и поныне катом его именуют, народилось отсюда присловье, которое добрело и до нас после долгого странствия меж островов галактических: «Покатился кат на закат!

КАК ЭРГ САМОВОЗБУДИТЕЛЬ БЛЕДНОТИКА ОДОЛЕЛ

Могучий король Болидар любил диковины всяческие,собиранием коих без устали занимался,нередко ради них забывая о важных делах государственных. Было у него собранье часов,а средь них часы-плясуны, часы-зорьки и часы-тучки. Еще собирал он чучела существ из самых дальних закоулков Вселенной, а в особой зале, под колоколом стеклянным,помещалось редчайшее существо, называемое Гомосом Антропосом,до невероятия бледное,двуногое, и даже с глазами, хотя и пустыми, так что король повелел вложить в них два чудесных рубина, чтобы Гомос красным взором смотрел.Подгуляв, Болидар особенно милых ему гостей приглашал в эту залу и показывал им чудовище.

Как-то раз принимал король у себя электроведа столь дряхлого,что в кристаллах его разум малость уже мешался от старости;тем не менее электровед сей, именуемый Халазоном,был истинный кладезь премудрости галактической. Сказывали, будто знает он,как,нанизывая фотоны на нитки,получать светоносные ожерелья и даже как живого Антропоса поймать.Зная слабость его,король велел немедля открыть погреба;электровед от угощения не отказывался, когда же хлебнул из бутыли лейденской лишку и пронизали корпус его приятные токи, открыл он монарху страшную тайну и обещал изловить для него Антропоса, повелителя одного средизвездного племени. Цену назначил немалую: столько брильянтов величиною с кулак, сколько будет Антропос весить,- но король и глазом не моргнул.

Халазон отправился в путь, король же начал похваляться перед тронным советом будущим приобретением;а впрочем,все равно не мог уже этого скрыть, ибо в замковом парке,где росли великолепнейшие кристаллы, велел построить клетку из толстых железных прутьев. Тревога вселилась в придворных. Видя решимость владыки,позвали они во дворец двух мудрецов-гомологов,коих король принял с ласковостью, желая узнать, что многоведы эти, Саламид с Таладоном, могут поведать о бледном созданье такого, чего он сам бы не знал.

— Верно ли,-спросил он, едва лишь те,почтительнейше ему поклонившись, поднялись с колен, — что Гомос мягче воска?

— Верно, Ваша Ясность,- ответили оба.

— А верно ли,что щелка, расположенная в нижней части его лица, может издавать различные звуки?

— Верно,Ваше Величество, как верно и то, что в ту же самую щель Гомос запихивает всякие вещи,а после, двигая нижнею частью головы,которая к верхней шарнирами крепится, размельчает эти предметы и втягивает их в свое нутро.

— Странный обычай;впрочем,я о нем слышал,- молвил король.-Но скажите мне, мудрецы, для чего он так делает?

— В этой материи,государь,четыре существуют теории,-отвечали гомологи. — Первая- что так избавляется Антропос от лишнего яда (ибо ядовит он неслыханно). Вторая- что причиной тому любовь к разрушению, которое ему милее всех прочих утех. Третья- что это он из-за жадности, ибо все поглотил бы, если бы мог. Четвертая…

— Довольно, довольно!- сказал король.- Правда ли, что он состоит из воды, однако же непрозрачен, как эта вот кукла?

— И это правда!Есть у него,государь,в середке множество трубочек склизких, а по ним циркулируют воды:одни желтые,другие жемчужные,но более всего красных- и те переносят смертельный яд, именуемый кислотородом, который чего ни коснется все обращает в ржавчину или пламя.Оттого-то и сам он переливается жемчужно, желто и розово.Однако, Ваше Величество, покорнейше просим отрешиться от мысли доставить сюда живого Гомоса,ибо тварь сия могущественна и зловредна как никакая другая…

— Ну-ка,растолкуйте мне это пообстоятельнее,- молвил король,делая вид, что готов последовать мудрым советам. На самом же деле он лишь желал насытить великое свое любопытство.

— Существа, к которым принадлежит Гомос,зовутся тряскими,государь. Таковы силиконцы и протеиды;первые консистенции более плотной,и зовут их черствяками, или студенышами; вторые,пожиже,у разных авторов носят разные имена,как-то: липуны,или липачи,-у Полломедера,склизнявцы,или клееватые,- у Трицефалоса Арборубского,наконец,Анальцимандр Медянец прозвал их клееглазыми хляботрясами…

— А правда ли,что даже глаза у них склизкие?-живо спросил король Болидар.

— Правда,государь. Твари эти, с виду немощные и хрупкие настолько, что довольно им упасть с высоты в шестьдесят футов,чтоб расплескаться красною лужей, ввиду прирожденной хитрости и коварства опаснее всех вместе взятых звездоворотов и рифов Астрического Кольца! А потому, государь, заклинаем тебя, ради блага державы…

— Ладно, ладно, любезные,-прервал их король.- Идите, а я поступлю с надлежащею осмотрительностью.

Отвесили гомологи глубокий поклон и ушли в тревоге,ибо чувствовали, что не оставил грозного замысла король Болидар.