Фронтовичок: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Возможно ты, что-то напутал. Внимательнее прочитай условия. Хотя, знаешь ли, можно снять и не саму войну, а что-то, с нею связанное. Например, самих фронтовиков! Или их награды, места военных действий, какими они стали в наше время! Можно снять памятники, работу современных поисковых отрядов, письма фронтовые, в конце концов! Возьми производную от прошлого, но так, чтобы оно каждому современнику душу процарапало.

– Да, дед, для тебя нет задач невыполнимых… Вот только, ты не поверишь! Даже не знаю, как тебе сказать… Понимаешь, и война, и сами фронтовики, и памятники героям моей группе до фени.

Алексей Петрович, не желая такое комментировать, прикрыл глаза. Покрасневшее лицо отразило волнение или возмущение, но он молчал.

– Ты только, дедуль, не волнуйся! И не возмущайся! Я ведь это не о себе! Впрочем, кто знает? Если бы ты мне с детства на мозги не капал, то и я, пожалуй, свихнулся бы, как они! Тупая и агрессивная среда любого отформатирует, как асфальтоукладчик! А нужный результат – это вопрос времени. Как нас дедушка Дарвин учил? Выживает лишь тот, кто успешнее приспосабливается к среде обитания! А мои однокашники создали вокруг себя такую среду, что к ней разве что неандертальцы смогут приспособиться! Всякую здравую мысль они встречают придурочным гоготом или завыванием! Разумеется, нормальным ребятам приходится прятать свой интеллект. И приспосабливаться… Приспосабливаться к среде дикарей. Но для этого лучше всего молчать и молчать! Значит право голоса остаётся лишь у воинствующих питекантропов! Представляешь, раньше те, кто был в чём-то недоразвит, внимал остальным, учился, ума набирался… А теперь всё наоборот! Переход количества в качество, что ли? Только, какое из них качество? Все их интересы лежат в одной плоскости.

– И где же такая плоскость?

– Дед, не иронизируй! Ты вряд ли, не зная их, мне поверишь! Это и я понимаю! Но они настолько примитивны, что не интересуются ничем! Ничем! Ну, выпить! Ну, покурить, прибалдеть, как они говорят! Но я-то знаю точно, что и фотоконкурс, и день победы им по барабану! Дополнительный выходной, – «это классно!» Но не более того! Изучать прошлое страны, сопереживать каким-то людям, вспоминать – да ни за что! Вот, американский боевик – «это круто!» Или новый телефон с бессмысленными наворотами, которые и не понадобятся никогда… Да что там! Спроси их об ассоциациях по поводу двадцать второго июня, они же плечами пожмут! Не усмехайся, дед! Они открыто заявляют, что изменникам всегда и везде живется лучше, чем героям. И бравируют, что при любой серьезной заварушке в стране обязательно станут предателями и дезертирами. Ну, как тебе их жизненное кредо?

– Ты, Серёга, что-то преувеличиваешь! А не допускаешь, что это лишь маска, которую они надевают, скрывая свои настоящие чувства? Да и причина твоих, столь нелестных характеристик, возможно, в чем-то другом? Может, они тебя обидели? А? Меня ведь трудно удивить, я по опыту знаю, что плохие люди в любые времена устраиваются неплохо! Только не в таких же пропорциях, как ты мне преподносишь! Конечно! Негодяев, которые себе на уме, вокруг становится всё больше! С этим я согласен, но ты уж чересчур краски сгустил.

– Ох, дед! Хорошо, что ты ещё веришь всем подряд! Значит, ты не потерян для того общества, которого давно нет! А я, если судить твоими мерками, ничего сам не понимаю! Потому-то все подробности я тебе даже и не думал рассказывать. Что бы хорошего, например, я рассказал о наших премилых девушках? Лучше, давай-ка, я давление тебе замерю. Надеюсь, ты свои лекарства по списку уже принимал? Точно? Не забыл? А то ведь и мне заодно от бабули попадет!

– А нам, Серёжа, как ни крутись, всё равно за что-нибудь достанется! Вот вернется она из своей поликлиники. Так что, не будем понапрасну суетиться.

– Ладно, дед! Хотя мы одну неприятную тему с тобой вроде закрыли, но очень уж хочется спросить, неужели ты не замечаешь, что прошедшая война не только молодежь, но даже старшие и мудрые поколения совершенно не трогает? Все вокруг лицемерят, будто интересно, будто уважают! И лишь потому, что пока не принято о нашей Победе открыто отзываться неуважительно.

По лицу Алексея Петровича опять пробежала тень неудовольствия.

– Ну, хорошо, хорошо! Не кривись, дед! Положим, кто-то всё-таки интересуется событиями той войны. Хотя бы потому, что на ней погибли их родные… Или кто-то вспоминает ее в связи с собственным горем… С тяжелым трудом в то время или в связи со своими бесконечными военными невзгодами. Но такие воспоминания, по большому счету, не о войне! Они – об этих людях! А всё, что их лично войной не тронуло, они в себя не впускают. Возьми даже маму мою или отца… Им это, думаешь, интересно? Да они только из уважения к тебе… А так, им важна лишь своя, ну и – в придачу – наша семейная жизнь. Или их работа. Посмотри сам, тем же футболом отец интересуется много больше, нежели обороной Москвы или Курской дугой, хотя эти сражения обеспечили ему сегодняшнее благополучие. О Сталине, Берии, Вышинском они вообще довольствуются лишь той ложью, которую выплеснул на несведущую страну Хрущев. Или я не прав?

– Есть темы, Сереженька, которые в обществе открыто обсуждать не принято. Хотя бы потому, что некоторые люди реагируют на них крайне болезненно. Они всех перессорят. Ты, как раз, одну из них задел.

– Случайно я, дед! Не хотел!

– Я даже рад! Рад, что ты сам кое-что разглядел. Значит, пытаешься в жизни разобраться. Меня, признаюсь тебе, тоже давно беспокоит неблагодарность многих, очень многих людей к подвигу тех, кто за их сегодняшнее благополучие проливал кровь на фронте или в невыносимых условиях трудился в тылу. Кто отдал свою жизнь, чтобы они теперь жили… Только неблагодарность эта, Серёжа, возникла не сегодня, как тебе показалось. У неё более глубокие корни. Эта неблагодарность закралась в людей сразу после войны. Тогда никому её, проклятую, вспоминать не хотелось. Да и объяснять тем людям, что такое война, было ни к чему. Они все её ужасы сами пережили. Но молодым о войне надо было рассказывать обязательно! Надо знать, кто её развязывает и зачем? Для кого она – мать родна? А для кого – страдания и погибель? Но старшие поколения молодых жалели, потому и ограждали… Скоро затушевывание ужасов войны стало хорошим тоном и даже государственной установкой.

И это явление, как его ни маскируй, конечно же, выявило моральную деградацию какой-то части нашего общества. Обидно это! И страшно! Потому что народ, не передающий опыт от поколения к поколению, как это произошло у нас, выжить не сможет! Это уже не народ! Это – дикие племена…

– Почему? Ведь можно всё начать сначала! Нашлись бы люди с мозгами, да с руками!

– Нет, Сережка! Этого недостаточно! Стебелек, оторванный от родных корней, погибнет вместе со своими мозгами и руками! Это касается и молодежи, не усвоившей нравственные заветы предков. Никакая молодежь, какой бы талантливой она ни была, не сможет выработать то, что веками накапливали многие поколения! Физически она, возможно, выживет, но единство страны, её независимость обязательно утратит. А тогда уж точно, враждебное окружение нас поглотит… Разве что, в качестве колонии останемся… В качестве рабов! Не хотел бы я вам такой участи! Тут, как говорится, живые позавидуют мертвым!

– Не паникуй, дед! Мы опять прорвемся! Кстати, а какие ещё есть темы не для открытого обсуждения?

– Ну, конечно! Мы их вдвоём разворошим, а расхлебывать-то тебе одному придется! Учитываешь?

– Это как же?

– Ох, Сережка! Вот проговоришься ты где-то о своих взглядах, а у кого-то возникнет шок или неприятие, и, как результат, враждебное отношение к тебе. Тебе это надо?

– И всё же, дед! Хотя бы намекни.

– Да что уж там! Я вообще сторонник говорить всё как есть, чтобы никого не запутывать. Редко ведь кто копает глубоко; большинству людей достаточно верхи срывать, чужие выводы использовать. Вот услышит он что-то впервые и запомнит, а сам уже считает, будто мнение своё имеет. А ведь оно, услышанное где-то, может быть далеким от истины! А, следовательно, и выводы, и решения человека станут ошибочными. А если от них вся его жизнь зависит?

– Ну, дед! Кончай, меня интриговать! Давай-ка ближе к самим темам!

– Как хочешь! Только об опасностях, от них исходящих, никогда не забывай. Иногда, знаешь ли, лучше промолчать, нежели показать, будто всё лучше других понимаешь… Впрочем, мы ходим вокруг да около, а я теперь даже не знаю, с чего начать, ведь запретных тем очень много! Дай-ка слегка подумать, – попросил Алексей Петрович и после долгой паузы продолжил совсем иным тоном. – Если эти темы не выстраивать по степени важности, а брать ту, которая первой пришла на ум, то сразу припоминается так называемый еврейский вопрос. И связанный с ним холокост. В нём много наворочано того, чего не было, но кому-то выгодно, чтобы так считали! Вот в приказном порядке всех и обязали верить и молчать в тряпочку!

– Очень интересно послушать подробнее! Но, лучше, потом! Ладно? А ещё запретные темы есть?

– Я же говорю тебе – сколько угодно! Например, мнимый культ личности Сталина. Его ведь никогда не было! И ещё напрашивается очень важный вопрос. Почему наше государство, которое якобы существует в интересах народа, так и в конституции записано, активно изводит этот народ алкоголем, табаком, прочими наркотиками, совсем беспомощным здравоохранением, мизерными зарплатами, оглупляющим людей образованием? Или вот ещё проблемка. По моим наблюдениям внутренняя и внешняя политика современной России давно свидетельствует об измене высшего руководства интересам нашего народа. Я не знаю, кто их инструктирует при вступлении в должность, и что их вдохновляет на подобные подвиги, но по результатам их деятельности я прихожу к выводу, что все они – вредители! Но об этом почему-то молчат все! Все!

– Ну, ты даешь, дед!

– Вот видишь… Я же предупреждал… А что получится, если ты подобные темы станешь обсуждать публично? Хотя, вроде бы, имеешь полное конституционное право задавать любые вопросы и иметь любое мнение о чём угодно! Да потому, что даже со своим небольшим опытом догадываешься, чем это для тебя обернется! А вот еще одна интересная темка! Ты не поверишь, но даже история Великой отечественной войны в значительной степени относится к запретным темам…