Фронтовичок: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отставной полковник в свои шестьдесят, да ещё с солидным гаком, старческие болезни презирал с философски обоснованной убеждённостью. Можно, конечно, удивляться, но и они, все эти болезни, легко загибавшие в таком возрасте практически любого, натолкнувшись на крепкую волю и ежедневную зарядку с ледяным душем, полковника донимали редко.

Но как-то ранней весной Алексей Петрович без «скорой» всё-таки не справился. Бывалого артиллериста вдруг резануло в правом боку, хорошо хоть дома, да так резануло, что он медленно осел на пол, теряя сознание от боли. Она оказалась как раз той самой, всесильной, которая парализует и мозги, и мышцы. Это она убивает людей лишь тем, что делает их совершенно беспомощными. Они даже руку протянуть к спасительному лекарству не могут. Конечно же, как считают многие, человек в своём научно-техническом прогрессе достиг очень больших успехов. И это – верно, однако пренебрегать природой ему всё же рановато! Есть у неё весьма действенные средства даже для самых непокорных!

Спасла Алексея Петровича супруга. В тот день, словно провидение ею правило, она оказалась дома. Обычно-то – не домоседка – то в поликлинике пропадает часами, то в дневном профилактории, а то и просто в ближайшем сквере с подружками обсуждает важнейшие проблемы человечества. А тут… Просто повезло!

Да и врачи «скорой» сработали как надо. После двух инъекций и неторопливого ожидания результата, когда тело Алексея Петровича, наконец, перестало безудержно трястись в непреодолимом ознобе, они пояснили жене:

– Для полного прояснения картины нужно сделать УЗИ, но, скорее всего, в желчном пузыре активизировались камни. Это они вызывают и такую боль, и такой озноб. И не волнуйтесь вы так! Желчный пузырь – это не то, чем следует дорожить! Многие и без него живут полноценно! Но без хирургической операции вам теперь не обойтись! Если согласны, то сейчас вашего мужа и отвезём…

Алексей Петрович не согласился:

– Никуда я не поеду! Всего-то первый выстрел, и тот, как выяснилось, холостой! Так что, рано прятаться!

– Не советую вам особенно хорохориться… – возразил врач. – За таким холостым выстрелом, как вы изволили пошутить, обычно следует целая очередь сюрпризов. Потому было бы разумнее вам немедленно подлечиться. И скоро опять будете в силе…

– Спасибо! Но я подожду! – упрямо отверг больной, несмотря на слёзные уговоры супруги.

Тем не менее, не только остаток того памятного дня, но и многие последующие, Алексею Петровичу пришлось придерживаться обезоруживающего его постельного режима и жесткой диеты. Вынужденное бездействие разрушает активного человека куда сильнее любых болезней, но обещанная очередь сюрпризов действительно дала о себе знать… Пришлось на всём скаку переоценивать свои возможности.

К сведению и месту будет сказано, что в этой же квартире давно и, слава богу, бесконфликтно соседствовали ещё два поколения вечно занятых людей: вполне самостоятельный взрослый человек, сын Алексея Петровича, со своей женой, и их сын Сергей, студент.

Болезнь Алексея Петровича домочадцев всполошила, заставив вспомнить простую истину. Обычно здоровые пожилые люди не замечают своего возраста, оставаясь в душе молодыми. Но так происходит лишь до той поры, пока они не допустят над собой власти недуга. До той поры они наивно считают, будто все болезни преходящи, как бывало в милом детстве. Все мы успешно проходили через какие-то свинки, коклюши и ангины. Болезни как приходили, так и уходили! Они оказывались преградами почти обязательными, но преодолимыми. И не было никаких сомнений в том, что всё, в конце концов, благополучно закончится.

И вдруг, как внезапное падение неба на голову, с человеком случается что-то страшное. Он неожиданно ощущает свою беззащитность перед неизбежностью, о чём раньше никогда и не думал… Он вдруг допускает, что все эти ужасные болезни на полном основании могут победить и его…

Всё! Этот момент становится началом конца. Психика человека, однажды допустившего для себя реальную возможность смерти, неминуемо запускает механизм внутреннего разрушения личности и включает механизм ускоренного старения и притяжения всевозможных болезней. Далее судьбу человека определяет лишь время. Ведь он перестаёт сопротивляться! Он перестаёт бороться за жизнь. Он смиряется и плывёт по течению! Он согласен умереть, понимая, что это неизбежно. И не задаёт с криком и возмущением ни себе и никому самый естественный в такой ситуации вопрос: «Пусть я должен умереть! Пусть так! Но почему именно сейчас?»

Из-за понимания этого к Алексею Петровичу со всех сторон потянулись лучшие врачи. Из числа знакомых или кем-то рекомендованных. Однако заметного облегчения от этого не наступало. И первую скрипку в состоянии больного играл уже не злополучный желчный пузырь, с которого всё началось, а всё новые и новые болезни.

– В моём возрасте больше следует думать не о теле, а о душе! – шутил Алексей Петрович, скрывая свои сомнения и страдания.

Но людям, искренне любившим Алексея Петровича, было не до шуток. Им оставалось лишь надеяться, что военная закваска, в который уж раз не позволит ему сосредоточиться на своей душе именно в том, в самом неприятном смысле. Не позволит хотя бы потому, что таким, как он, судьба детей, внуков и, тем более, многострадальной страны, представляется куда важнее, нежели собственная душа или зигзаги своенравной судьбы. А ведь давно известно, что общественные обязанности удерживают добросовестного человека в жизни прочнее любых лечений.

*

Дверь приоткрылась очень осторожно; в комнату просунулась настороженная физиономия внука Алексея Петровича. Обнаружив деда бодрствующим, он не скрыл своей радости, по инерции обращаясь к нему полушепотом:

– Привет, дедуль! Ты как?

– Да, полный порядок, Сережа! А ты почему так рано вернулся? Сбежал, что ли? – спросил больной подчеркнуто громко.

– Ну, как можно, дед? Я – и вдруг «сбежал»! Я же самый прилежный студент во всём отечестве! Просто одна лекция накрылась. Дома-то – пока никого, кроме нас? Ты полежи немного, а я пожую и мигом вернусь… Вопросы, дед, к тебе имеются. Или, может, со мной сейчас поешь, дед?

– Позже, Сережа! Позже! А вопросы – это даже интересно! Они и у меня, внучок, к тебе накопились!

Сергей вернулся совсем скоро, хотя дед успел задремать. Однако на шаги внука среагировал.

– Опять не разогревал, торопыга? – Алексей Петрович стряхнул с себя полусон.

– Я потом пообедаю, дедуль! С тобой и бабушкой. Так, какие ко мне вопросы?

– Не к тебе они… Скорее, о тебе! Первый такой: «Не станешь ли ты при такой учебе дипломированным балбесом?» И второй: «Как бы мне предупредить такой исход?»

– О-о-чень важные у тебя вопросы, дед! Только совсем не актуальные! К тому же мне казалось, будто между нами давно установилось полное доверие! Видимо, я ошибался, если речь зашла об опеке!

– Время покажет! Что сам-то хотел?

– Знаешь, дед, в университете конкурсы интересные объявили… Сразу два – фото и литературный. И оба посвящены Великой Отечественной. Вот я и ломаю голову, как можно сфотографировать войну через столько лет после ее окончания? Подскажи…