Дурацкая женщина. Сборник рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– В смысле? А для кого же это все? Зачем Элка передавала? – Ольга Семеновна как-то сразу вспотела, покраснела, и одновременно побелели костяшки пальцев, сжимающих злополучную блузку.

– Я не знаю, для кого она все это передавала, но носить я это не буду! Забирай все и уходи сама! И не смей больше приходить без звонка! – Лиза и сама ощутила, как на щеках разгорелся огонь, а ладони похолодели и вспотели. Её лихорадило, сердце бешено колотилось, а где-то внутри зарождалась эйфория, опьяняющая все больше, заставляющая кричать все громче.

Не дожидаясь, пока мать очнется, она вырвала у нее из рук блузку и швырнула в общую кучу. Сгребла все за один раз и затолкала в пакет, после чего всучила его матери, у которой от выступивших слез остекленели глаза, и побежала в прихожую.

– Вон! – девушка закричала так, что связки тут же отозвались сначала острой, потом тупой ноющей болью. Это стоило того, чтобы мать, как под гипнозом, затолкала свои икры в зимние сапоги, сняла с вешалки пальто и молча вышла за дверь.

От грохота, с которым Лиза ее захлопнула, залаяла соседская собака.

***

Остаток дня прошел в дурмане. Счастливая и обновленная, Лиза летала по комнатам, которые решила хорошенько вычистить после ухода матери. Она сняла посеревшую, пахнущую пылью тюль, вытряхнула из шкафа одежду, набила два пакета "бабкиными" юбками и свитерами. Неохотно стащила простынь и наволочки и пока несла их до бельевой корзины все вдыхала и вдыхала непривычный мускусный запах.

На выходе из ванной Лиза встала, как вкопанная – силы и вдохновение иссякли так же неожиданно, как появились. Эйфория закончилась – вернулась тревога. Еще один подарок злой феи, которая ее родила.

Сначала выступили слезы, а потом не получилось вдохнуть. Хватая ртом воздух, девушка беспомощно осматривалась по сторонам. Ей казалось, что она умрет если не в эту, то непременно в следующую секунду. Сердце ошпарит кипяток сильнейшей боли, и оно не выдержит. Держась за стену, которая, казалось, плыла куда-то под онемевшей рукой, Лиза опустилась на пол.

В такие моменты ей казалось, что проще совсем не жить, чем постоянно ощущать себя на грани.

С трудом, сбиваясь после каждой десятки, она досчитала до шестидесяти и стала осторожно подниматься, будто боясь уронить и разбить себя. Прошаркав по-старушечьи, добралась до кухни, налила воды и села за стол, на котором еще лежали разбросанные книжки – быстрые декорации, приготовленные исключительно для матери.

Лиза включила смартфон – разумеется, Саша не звонил. Разумеется, Саша не писал. Девушка открыла «календарь тревоги» и отметила день черным, если так пойдет и дальше, телефон ей потребуется только ради этого.

Ну или чтобы ответить на звонок матери. А потом снова зайти в календарь и снова отметить день черным.

Этих черных дней у Лизы накопилось немало. Все началось со школьного вечера в седьмом классе, вместо которого девочка отправилась в свою комнату, все еще ощущая пожар на лице от грубой мочалки. Мать так разозлилась на тушь и помаду, будто дочь явилась к ней в традиционном раскрасе вражеского племени. Опала насчет косметики захватила и выпускной – на снимках испуганное бледное пятно в блекло-салатовом облаке с плеча тетки. Той самой разродившейся столичной Элки.

Может, что-то было и раньше, но очевидно незначительное, если Лиза не могла вспомнить. Все началось, когда девочка стала превращаться в девушку. И мать, как извращенный китайский торговец детьми, старалась запрятать дочь в тесный сосуд, вылепить по нужному подобию, изуродовать естественный рост.

Превращение девушки в женщину Ольга Семеновна, к счастью, не заметила. Да и сама Лиза тоже. Сделала это назло, внезапно, второпях, так ничего и не почувствовав – как порой ела назло матери, совершенно не чувствуя вкуса.

И вот вчера, после третьего свидания с Сашей (пусть поспешного и смазанного – оба уже знали, чем оно закончится), когда она, наконец, почувствовала себя женщиной, мать снова все испортила. Будто чувствовала в какой момент надо прийти. Будто выброс эндорфинов у дочери тут же отдавался ей электрическим ударом.

Вспомнив вечер и ночь, Лиза снова заплакала. Глядя мутными глазами в экран, набрала номер парня. Пару раз прослушала вызов до конца и проверила мессенджер. Конечно, был в сети минуту назад. Значит, он видел вызов, значит….

«Значит, все кончено». Поставив локти на стол, Лиза спрятала горячее лицо в ладони. В разбавленной светлыми пятнами черноте под веками все отчетливее прорисовывался образ ее мертвого, уложенного в гроб тела и спокойного смиренного лица. Бледного и чуть зеленоватого из-за желтой блузки с пятном утюга на рукаве.

Из мыслей девушку вырвала боль. Оказывается, она сидела, вонзив ногти в лоб, и даже не заметила этого. Лиза встрепенулась и поежилась, будто только что проснулась, и это ощущение выключенности сознания было приятнее любых, даже самых приятных мыслей.

Совсем не обязательно представлять себя в гробу, чтобы сбросить напряжение.

Как-то же люди справляются со стрессами. Как-то же они успокаиваются.

***

В описании к таблеткам говорилось, что это БАД. Но люди на форуме хвалили препарат, называли рабочим. Какой-то мужик бахвалился, что кормит этими пилюлями жену, и она спит, как слон, который не проснется, даже если в саване разразится буря. Одна девушка писала, что у нее напротив, начались кошмары, но зато днем чувствует себя превосходно. «Уж лучше видеть плохие сны, чем жить плохой жизнью» – писала она.

С этим Лиза была полностью согласна.

***

Вернувшись из аптеки, Лиза попробовала еще раз дозвониться Саше. Ничего. Она зашла в темную, разграбленную своей утренней эйфорией, комнату и, не раздеваясь, упала на кровать. На сегодня Лиза кончилась – ей не хотелось ни есть, ни заниматься делами, ни разгребать заваленную спальню. Ей хотелось поскорее запить две таблетки (суточная доза) и улечься под одеяло, ожидая, как чудодейственная химия починит все, что ломалось в ней с детства.

Когда Лиза шла на кухню за водой, то еще старалась шагать тихо и мягко. Не отпускала мысль, что снова приедет мать, что она уже стоит за дверью и вот-вот позвонит или откроет сама, а пока прислушивается, выжидает момент.

Когда разомлевшая, красная, распаренная Лиза вышла из ванной, захватив из корзины грязное постельное белье, она уже не прислушивалась ни к собственным шагам, ни к шумам в подъезде. Уткнувшись лицом в простынку, девушка вдохнула пряный запах мужского тела и тут же ощутила нарастающий между ног жар.

Лиза легла на бок, зажав одеяло между ног, и несмело скользнула рукой к линии трусиков. Провела указательным пальцем под резинкой и неуверенно вернула руку под щеку. Почему-то ей казалось, что мать все равно наблюдает за ней. Но не смотря на этот, уже ставший привычным, страх, темная тихая комната постепенно казалась ей все безопаснее и уютнее. Девушка заснула.