– Это гадко, – ответила Аглая.
– Почему же? – спросил Двенадцатый.
– Потому что человеческая жизнь – не пошлость.
– Почему же? Гоняешь их, как собак, а они только плодятся как кролики, не давая себе труда даже поразмыслить.
– Аглая, почему ты ничего не скажешь? Давай закончим уже это поскорее! – перебила ее Кристина, – Все рассказали свои секреты! Все признали свою вину. Никому это легко не далось!
Аглая ошеломленно посмотрела на Кристину и захохотала.
– Да потому что я просто трахалась, черт возьми! – закричала она. – Потому что в моей жизни это не настолько великое событие, чтобы делать его кульминацией!
– Как ты не понимаешь! – крикнула Кристина. – Мы не боимся, мы стоим открыто, с гордо поднятой головой и признаем, что делали ошибки!
– Гордо поднятая голова?! – крикнула Аглая. – Да после такого я бы не осмелилась ее поднять! – Она обратилась к Двенадцатому и снова спросила: – Зачем вы это сделали? Хотели нас унизить? Хотели унизить человека? Что же, у вас получилось.
Двенадцатая фигура пожала плечами:
– «Грешить – дело человека, оправдывать грехи – дело дьявольское». Вам не понравилось? Жаль. А что бы ты сделала кульминацией, Аглая?
Все вокруг стало выцветать, растворяться в темноте, кроме фигуры Двенадцатого. Димитрий. Кристина. Виктор. Аглая. И лишь я осталась стоять перед Двенадцатым.
Финиш
– Вот мы и на финише, – сказал он. Он стоял за моей спиной.
Вокруг не было ничего, кроме черноты. Хаоса. Единственной настоящей правды, из которой вышла вся ложь этого мира.
Остались только я и он.
А есть ли он? Или я?
Я не решалась обернуться, боясь не увидеть ничего.
– Эта Игра, она с самого начала была нечестной? – спросила я. – Я всегда была одна.
– Да.
– Ужасная Игра.
Он, кажется, засмеялся.
– Вся жизнь Игра, как там дальше?.. Не стоит относиться к ней так серьезно.
– К Игре или к жизни?
– И к тому и к другому.
Мы снова замолчали.
– Мне не нравится чернота, – сказала я, меняя реальность на свой вкус, но поняла, что он вновь вмешивается.
Мы стояли на нескольких десятках глянцевых плиток. Черных, белых, красных, синих и желтых. Вокруг, со всех сторон, расстилался бесконечный, холодный, черный космос.
Я запрокинула голову. Там, в вышине, мерцали созвездия золотым светом. Млечный путь переливался осколками опалов, галактики взвихривались блестящей пылью, а звезды были такими четкими, словно были вырезаны из картона. Как вы думаете, что такое звезды – дыры в черном полотне, за которым недоступный нам сияющий мир света, или всего лишь осколки когда-то раньше, в межзвездные эпохи, существовавшего мира?..
Передо мной стояли часы, огромные, в три моих роста. Прислонившись к ним с двух сторон, стояли Черный и Белый.