Круг фигур сидел потрясенный в молчании.
Двенадцатая фигура сказала:
– Спасибо. Можете быть свободны.
Человек поклонился Суду, закрыл свои печальные белесые глаза и растворился в воздухе.
Никто не в силах был нарушить тишину.
– А теперь черед подсудимых, – сказала наконец Двенадцатая фигура. Зал зашумел. – Подсудимые, предстаньте перед судом.
В зале опять воцарилась тишина. Потом зрители стали шептаться.
Вдруг одна из фигур скинула капюшон. Это была Аглая, она серьезно и зло смотрела на Двенадцатую фигуру.
– Что это за фарс? – жестко спросила она.
– В самом деле, что происходит?! – вскочила Восьмая фигура, тоже сбрасывая капюшон, за ней поднялись третья и девятая. Димитрий, Виктор и Кристина смотрели на Двенадцатую фигуру.
Зрители зашумели, но теперь их никто не останавливал.
– Суд, – объявила Двенадцатая фигура. – Господа подсудимые.
– Что?
– С каких это пор мы подсудимые?! Мы – судьи! – сказал Виктор.
Двенадцатая фигура засмеялась. И вдруг резко бахнула молотком по столу.
– Тишина в зале суда!
Зал смолк.
– Слово предоставляется первой подсудимой.
– Стойте-ка, – сказала Кристина. – Вы не сказали, в чем нас обвиняют.
– Вы мне скажите, – отозвалась Двенадцатая фигура.
– Мы?! – возмутилась Кристина. – Не знаю, как насчет остальных, а у меня за душой нет никаких преступлений. Я никого не убивала, не насиловала, не избивала. Мне не в чем оправдываться.
Двенадцатая фигура хмыкнула.
– В самом деле? Никакой страшной тайны? Признаться, я не разу не встречал человека, у которого бы не было хотя бы одной маленькой грязненькой тайны.
Кристина отвела взгляд, сплетая пальцы. Потом вновь вскинула голову:
– Грязненькая тайна у меня может и есть, но судить меня не за что, я ничего такого не делала!
– Была б возможность, – пожала плечами Двенадцатая фигура.
– Мысль – это не преступление, – сердито сказала Кристина.
– А чем же они отличаются? Мысль и поступок? Может тебе просто решимости не хватило?
– Силой воли отличаются, – твердо сказала Кристина.
– Так мало?