Энциклопедия наших жизней (семейная сага). Истоки. Книга 3. Детство и юность Ираиды. Глава 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С получением общежития жизнь моя и Валюшина изменилась в корне. Не надо было раньше вставать, общежитие было не очень далеко от техникума. Был свой клуб и столовая. Не нужно было питаться всухомятку. Правда, для этого нужны были деньги. Но они у меня в небольшом количестве появились.

Помню, как перед стипендией, когда уже ни у кого не оставалось денег, мы устраивали «субботник». Мы собирали по тумбочкам и из-под кровати пустые банки (мы их никогда не выбрасывали), мыли их и сдавали в пункт приёма тары. На вырученные деньги мы закупали батоны хлеба. Тогда продавали хлеб, который пекли с добавлением гороховой муки. Ещё покупали пару колясок конской колбасы (типа сегодняшней докторской, только красноватого оттенка). На оставшиеся деньги брали билеты в кино. Как правило, мы своей компанией занимали целый средний ряд. Днём кинозал был полусвободный, и места можно было занимать – где хочешь. И вот, когда начинался фильм, мы разламывали и делили хлеб и колбасу и с наслаждением жевали. Запах от конской колбасы растекался по воздуху. Сначала начинали оборачиваться сидевшие на ряду перед нами, а потом и все остальные. Это было что-то!

В общежитии мы жили в комнате, в которой стояло пять или шесть коек. Поэтому всегда было шумно и весело. Хотя, иногда бывали и ссоры.

Тихо становилось только в выходные дни и на праздники, когда все разъезжались по домам. Я часто оставалась в общежитии одна, да ещё девочка, которая училась на курс младше – Катя Жильцова. Мы с ней сдружились. Она могла часами слушать мои фантазии (именно фантазии, а не философские рассуждения), немного рассказывала о себе. Вместе мы несколько раз ездили в Шатуру, поэтому она была знакома и с бабусей, и с Борькой. В общем, мы как-то сроднились, а Валя Буянова немного отошла в сторону. Нет, нас многое связывало, но наша дружба будто растворилась в общей атмосфере студенческого коллектива. Катя – это было что-то совсем другое. Когда её не было рядом, мне её явно не хватало.

У нас в техникуме училась Валечка З. Мы с ней жили в одной комнате в общежитии. Она была курсом старше, и окончила техникум раньше нас. Распределение она получила в Шатурский район, в Рязановское торфопредприятие. Оттуда она писала, и мы даже иногда встречались, но сохранилось только одно письмо.

Г. Орехово – Зуево, ул. Красина, Торфяной техникум, СУ-41. Степановой Ире». – из «Московская область, Шатурский район, Рязановское т/пр., Центральный посёлок, Главконтора, от З. В. Ф.».

Да, есть над чем задуматься…

Но что будет с нами всеми, когда мы окончим техникум – мы узнаем через полтора года. А пока будем жить сегодняшним днем.

Часть 41

В лес по ягоды

В начале учебного года произошел случай, который чуть не стоил мне жизни. У нас в группе учился Вовка Клюев. Его так все и звали – Вовка. Был он неказист, лицом не красавец, но очень любил одну из моих подружек – Валечку Калинину.

Жил Вовка на окраине Орехово – Зуева. Недалеко за городом начинался лес. В тех местах, вообще-то кругом были леса. И вот нам Вовка рассказывает, что поспела клюква и брусника, и мать его набирает много ягоды в лесу. Ну, мы загорелись – пойти по ягоду.

В выходные, я, Валя и Вовка (за проводника), пошли в лес ранним утром. С краю леса нам много встречалось ягодников, но ягод было мало. Пошли дальше. Лес стал старый, с буреломом.

Не знаю, как получилось, но Вовку мы потеряли. Ягоды стало больше. Мы набрали по пол бидончика каждая. Можно было бы и больше, да мы не умели её собирать. Настоящие ягодники ходили со специальными совочками. Совочки были деревянные, чтобы не мять ягоду, и со специальными прорезями, как у вилки. Поддеваешь совочком густые кустики, веточки сквозь прорези проскальзывают обратно, а ягоды скатываются в совочек. У нас, естественно, таких совочков не было, поэтому, мы кланялись каждой ягодке.

В общем, мы потеряли не только Володьку, но и сами не заметили, как заблудились. Уж мы аукали – аукали. Никого кругом не было. А под ногами захлюпало. Мы слышали, что места болотистые, но что это значит, не представляли. Местами мы проваливались по щиколотку. Почва под ногами пружинила. Перебирались с кочки на кочку.

Неожиданно на нас, как говорят – лоб в лоб, откуда-то вывернулись два парня. Мы обрадовались. А они говорят, что сами заблудились. Но идти стало веселее. Ребята впереди, а мы – за ними.

Наконец, мы вышли к какому-то озеру. Озером мы его назвали, потому что перед нами раскинулась гладь воды. Но на самом деле это было тоже болото, потому что под водой в некоторых местах виднелись моховые кочки. Стали пробираться по болотистому берегу. И, вдруг, неожиданно, у берега наткнулись на плоскодонку. Кем она была оставлена здесь? Вёсел не было. На дне плоскодонки было немного воды. То ли протекала она, или зачерпнули те, кто плыл в ней?

Ребята сразу же сказали, что нам надо на тот берег, так как, по их расчётам – город был в той стороне. Мы, естественно, говорим, что поедем с ними, иначе, мы отсюда не выберемся. Вёсел нет. Нашли длинный шест, на случай, если застрянем. Ребята нашли куски толстой коры. Мы сели в лодку. Кусками коры «гребли» по воде вместо вёсел. Это было чуть лучше, чем просто грести руками.

Очень медленно, но мы всё – таки приближались к противоположному берегу. Где-то на середине болотного озера, лодка дала течь. И также медленно, как мы продвигались вперёд, лодка наполнялась водой. Ребята заволновались. Один из них говорит – «Вот так. Если лодку засосёт, мы погибнем все. Чтобы выжить, нужно скинуть груз. А груз – это кто? Правильно молчите, значит, поняли – это вы. Сами решайте с кого начнём? Кого первую будем выкидывать?».

Мы поняли, что они не шутят. Внутри всё от страха не просто замерло, а замёрзло. Лодка наполнилась водой на две трети. Собственно, мы сидели в воде. До берега оставалось несколько метров. Под днищем стали сгущаться водоросли и трава, значит, дно близко. Ребята стали шестом прощупывать дно, а когда почувствовали его, стали опираться на него, и отталкиваться. Медленно, но упорно продвигались к берегу.

Наконец, когда берег был уже почти рядом, один из ребят не выдержал, и спрыгнул в воду. Дно оказалось твёрдым. Он дотолкал плоскодонку до берега. Мы вылезли мокрые, дрожащие от пережитого страха. Ребята сказали – «Молитесь Богу за спасение. Вам повезло. Мы ведь, не шутили»… С этой стороны озера берег был твёрдый, до города, действительно, было в эту сторону.

А Вовка Клюев, на следующий день, пришёл на занятия обиженный. Он решил, что мы нарочно от него сбежали…

Часть 42

Памяти Виктора Рябчикова посвящается

1955 год.

Время шло… И, хотя я продолжала писать письма мальчишкам, вся эта игра с перепиской не мешала мне флиртовать и встречаться с ребятами, которые были рядом.

Как-то так получилось, что до окончания 10-го класса я не выделяла из компании ребят кого-то одного. Мы дружили и держались «стайкой».

Но потом – то ли я повзрослела, то ли мне надоели детские забавы. Но я уже стала выделять из всех поклонников кого-то одного. Мне уже интереснее стало – бегать на свидания, провожаться вечером, стоять подолгу в подъезде, целуясь сладко, и выслушивая любовные признания. Ведь мне уже исполнилось в этом году 20 лет…

В 55-ом я остановила свой выбор на Викторе Рябчикове.

Наша переписка и наши редкие встречи (он учился в Москве, а я – в Орехово – Зуево) забавляли меня. Он был старше меня. Мне было интересно – смогу ли я вскружить ему голову, как не раз случалось с другими мальчишками. На этот раз я зашла слишком далеко. Он не только влюбился, но и сделал мне официальное предложение выйти замуж…

Можно было бы не приводить здесь полностью его письма. Но, в результате несчастного случая он погиб, вскоре, после окончания строительного института. И у меня осталось чувство определённой вины. В общем-то, я влюбила его в себя, и проявила жестокость, резко оборвав иллюзию нашей дружбы.

Вероятно, по моей вине он прошел через период разочарований и переживаний.