Наверное, рождение Леши стало неким толчком вперед для его родителей; Леша стал их талисманом (так, кстати, зная свою семейную историю, считал и сам Алексей Вершинин). Рождение внука продлило жизнь почти не встающей с постели Владлене Михайловне. Она решила поддержать молодых родителей и приглядывать за ребенком, как только могла.
Вот как бы рассказал об этом сам Алексей Вершинин – он смутно помнил свою бабушку, но несколько эпизодов с ней крепко врезались в его память:
«Отец с матерью всегда рассказывали мне о своих родителях почему-то только на их поминках. Моя бабушка по линии матери умерла, когда мне было три. Бабушка с дедушкой были крестьянами. В самом лучшем смысле этого слова. Они были не похожи на других, хотели жить лучше и достойнее. Они сделали все, чтобы их дети продолжили путь к совершенству – семейная традиция как ни крути. Родители приняли эту эстафету. А теперь моя очередь встать на еще одну ступень вверх, чтобы и мои родители увидели мою силу и самостоятельность – достойное продолжение нашего рода. Но я почему-то всегда прикручивал к этому делу слова «пока не горит», хотя иногда позволял себе помечтать о будущем, которое когда-нибудь наступит и у меня, светлое и богатое… Частично оно у меня уже есть. Правда, эти мечты часто погружали меня в прошлое. И часто мне виделись всего лишь несколько сцен…
Моя бабушка сидит на скамеечке возле подъезда – я не вижу ее, а лишь слышу ее старческий голос с хрипотцой. Я, маленький, сижу на ее широких коленях и смотрю в сторону детской площадки, где играют детки. Мне так тогда хотелось сорваться и побежать туда, поиграть с ними, порезвиться, но бабуля взяла меня обеими руками за пояс и не отпускала. Она лишь говорила мне, наблюдая за детьми, какой у каждого из них характер и как сложится их судьба в грядущем – она это определяла точно. А не отпускала меня к ним, объясняя это так: мол, ты, Лешенька, будешь другим, будешь отличаться от этих детей, будешь выше и лучше их всех вместе взятых, поэтому играть с ними тебе не нужно.
Или, например, стояли мы с ней как-то в очереди в магазине. Я вообще был капризным и избалованным, но когда проводил время со своей бабушкой, то был спокоен и сдержан, чувствуя, видимо, ее закалку, строгую натуру и мудрость. Так вот, мы стояли в очереди – бабушка возмущалась вновь взлетевшими ценами, а потом у прилавка, ближе к кассе, где резали и взвешивали мясо, баба Влада (так я ее называл) брала меня на руки и на ушко мне шептала, глядя на продавщицу, на сколько та обвесила или обманула очередного покупателя.
При этом она всегда вспоминала ушедшую в прошлое советскую систему. Помню, почти всем, кто пытался ее обмануть, или тем, чьи действия не нравились бабуле, она злобно (даже матери с отцом) говорила, что они сейчас собственноручно разрушают коммунизм, который она вместе с миллионами других граждан строила десятки лет до этого смутного времени. Это произошло в случае с водопроводчиками, которые пришли на квартиру к бабушке и сделали все сикось-накось – так она не только отсчитала их, на чем свет стоит, но и потребовала с них возместить ущерб. Деваться этим двум безруким шалопаям было некуда.
Что же касается моего дедушки, маминого отца, то я его почти не помню. Я никак не могу вспомнить, видел ли я его вместе с бабой Владой – такого, кажется, не было.
Папиных родственников я-то отлично знаю, про них мне нет смысла рассказывать – мне как-то больше по душе история родни моей матери: в ней больше тайн и загадок, нежели в этой русско-американской семье, которая живет сейчас в Вашингтоне… или где-то в тех краях.
Папа говорил, что мой дед Славка – странно, что он возник уже после смерти бабушки – постоянно дарил мне шоколадки. Шоколадки от дедушки я любил больше всех, точно они чем-то отличались от других; с чужих рук я сладости не принимал. Мой беглый дедуля даже договорился втиснуть меня в какую-то спортивную секцию (к бандитам), когда мне было четыре года – мест там не было, а для меня нашлось. Там-то я и осознал важность физической подготовки и красоты мужского тела – так я и полюбил спорт, полюбил качалку.
Спасибо им, спасибо им всем! Спасибо родителям, которые сделали все, чтобы я ни в чем себе не отказывал, ни в чем не нуждался. Когда я счастлив, я вижу, как расцветает моя мама, просто молодеет на глазах, и как гордится мой папа. Когда я грущу или страдаю, то в доме тоже все идет наперекосяк.
Я только одного не знаю: как умер мой дедушка? Мама всегда увиливала от этого разговора… хотя сейчас мне, честно, как-то и не до этого».
Владлена Михайловна умерла в весьма приличном возрасте. Ее бывший муж Вячеслав Григорьевич неоднократно виделся со своей дочерью – Александра Вячеславовна всегда говорила ему, что мама болеет, и уговаривала его навестить ее и извиниться. За несколько дней до ее смерти дед Леши все же появился. Он выглядел весьма солидно для своих лет, встал перед ней на колени и попросил прощения. Владлена Михайловна простила и отпустила его. Через три дня ее не стало.
Следующие несколько лет Вячеслав Григорьевич часто заглядывал в гости к Вершининым – он успел наладить отношения с дочерью (относительно, конечно, ведь Александра очень болезненно переживала смерть матери). Он познакомился с Сергеем, успев также понравиться и своему внуку Алексею. Через несколько лет – как раз на рубеже веков – его визиты резко прекратились.
Так и закончилась история прошлых поколений, непосредственно связанных с нынешним положением семьи Вершининых, поэтому перейдем к ныне живущим…
Сергей Вершинин после института трудился в банке на испытательном сроке, на самом низшем месте, как это и полагается новым и неопытным сотрудникам. Однообразная и неперспективная работка – нудная и скучная. Такой работы он не терпел, поэтому не был намерен долго на ней задерживаться.
Вообще, Вершинин очень долго стремился к тому, чтобы стать в банке воистину незаменимым работником. К своей цели он рвался ненасытно, иногда даже обманом, хождением по головам, хамством, унижением и подхалимством. Такие были жесткие и беспощадные правила карьерного роста – покажи себя и попробуй выбиться в люди. Молодые специалисты, толпами приходящие в банки в поисках работы после высшего учебного заведения, имеют два пути: устроиться на низший пост и так там и работать спокойно и безвылазно; либо, начиная с низов, карабкаться, взобраться выше любой ценой, произвести впечатление, получить повышение, заработать деньги.
Такие вот яркие, активные, полные сил и рвущиеся к власти молодые кадры, приходя на свое первое место работы, где они активно начинают показывать себя, радуют отнюдь не всех – одним их старание и рвение нравятся, а другим они надоедают, составляют нехилую конкуренцию. Как правило, последние и являются препятствием для таких специалистов, готовых озолотиться на работе в банке, что, кстати, вполне реально и осуществимо при условии, что вы сотрете себя в порошок.
Что-то похожее происходило и с Лешиным отцом. Для начала следует сказать, что из шести человек, которые пришли с его потока в этот банк, через год осталось только двое, а еще через несколько лет в гонке за должностью и несбыточной для остальных мечтой в виде бессметного богатства остался только один. Все пришедшие поначалу стали жестоко конкурировать между собой, что ужасно забавляло опытных сотрудников банка. На месте Сергею Вершинину не сиделось – сидячая и монотонная работа его раздражала – он хотел совершать подвиги и приносить пользу. Вскоре его заметили, но не то руководство, которое имело право вознаградить нового сотрудника за знания, упорство, проделанную на отлично работу и стремление совершенствоваться. Заметили Лехиного отца те, кто не хотел иметь в своих рядах перспективных новичков, которые в один прекрасный день могли занять их место, подняться выше и вовсе сместить с должности какого-нибудь оступившегося руководителя. Именно они активно вставляли новеньким палки в колеса – в число неугодных попал и Сергей.
Вершинину пришлось особенно трудно: его направляли в разные отделы, загружали срочной и разноплановой работой, которая иногда не входила в его компетенцию; позже на него открыто давили, вынуждая покинуть свой пост. Его старались подставить и дискредитировать, но Вершинин выстоял, однако из-за врагов и сопротивления на работе, трудностей и неурядиц в семье Сергей потерял много драгоценного времени. Кем он только не был. В конце концов он стал единоличным руководителем всех городских филиалов разветвленной банковской сети. Добиться успеха в получении такой должности ему помогли случай, умение принимать решения и брать на себя ответственность, а также талант аналитика.
Спустя десяток лет Сергей Павлович Вершинин добился своего: руководящая должность, зарплата с несколькими нулями, доверие руководства из столицы. Весь пройденный им путь обеспечивал доскональное знание работы всех отделов, что позволяло наладить их эффективную деятельность, выгнать крыс и сбросить балласт из сотрудников, ненастроенных на процветание банка. О своем бедствующем положении Вершинины забыли раз и навсегда – режим терпения и экономии был снят.
Что-то мы с вами все о мужчинах и о мужчинах. Не будем забывать и о женщинах, а именно о Александре Вячеславовне Вершининой, которая тоже весьма преуспела в делах наравне с мужем. Она с отличием закончила как очное, так и заочное обучение. Многие работодатели захотели заполучить талантливого и перспективного работника, имеющего не только юридическое, но и экономическое образование – для многих это был просто клад. Вершинина держала себя в первую очередь как ответственный и стойкий специалист, а не как хрупкая женщина с ребенком на руках.
Но Вершинина не привыкла идти легким путем – из всех предложений она отдала предпочтение одной из самых знаменитых юридических контор города. Как только она поступила на работу, то тут же выяснилось, что весь коллектив состоит из одних только мужчин, юристов немного другого поколения, других реалий. Она же верила в современный подход, хотя классиков уважала. Все чопорные мужчины, в основном среднего возраста, весьма холодно восприняли девушку, не верили в нее, а начальник конторы приемом Александры в свое учреждение хотел немного разбавить коллектив свежестью идей и женским шармом.
Дальше же началось нечто подобное, что преследовало на службе и ее супруга – правда, Александра Вячеславовна мигом и блистательно расправилась со всеми проблемами. Талант профессии юриста, как известно, заключается не только в знании законодательства, но и в искусстве прочтения ситуации через призму закона – на это способны не все. Карьера адвоката зависит только от него самого: от количества выигранных дел, от успешности и известности. Александра всячески старалась в меру своего ума блеснуть знаниями среди мужиков, доказать свою компетентность.
Для этого нужно было заняться потенциально выигрышным делом, но с которым не справился бы дилетант. Вершининой дали дело заведомо провальное. Ей предстояло защищать в суде какого-то молоденького паренька из влиятельной в городе семейки бизнесменов, обвиняемого в убийстве. Все улики на лицо – виновен (причем убийство было зверское). Девушка-адвокат с головой окунулась в это дело, изучая все детали, разговаривая со свидетелями и с самим обвиняемым, пытаясь одновременно разыскать хоть какие-то зацепки и доказательства, которые смогут освободить или хотя бы смягчить наказание пареньку. Не привыкла она сдаваться без боя. Все смотрели за этим представлением не без улыбки, покачивали головой, мол, ничего у нее не выйдет, запятнает свою репутацию в самом начале карьеры, а там эту неспособную выскочку можно послать бумажки разбирать.
Процесс тянулся, как жевательная резинка. В день важного заседания Вершинина подготовилась основательно, за несколько дней перевернув все дело и обновив свои знания из адвокатской практики. Как назло, помимо ее руководителя, на заседание в качестве сторонних наблюдателей явился и почти весь штат работников адвокатской конторы, чтобы посмотреть на неминуемый позор новенькой. Такое внимание Александру ничуть не смутило – она проработала ответы на все возможные вопросы, была отлично подготовлена, знала дело и все-таки уцепилась за одно из его слабых мест, благодаря которому она вполне могла добиться освобождения осужденного прямо в зале суда. Странные все-таки люди эти адвокаты – не побоялись ведь потерять имидж своей конторы только из-за того, что им не понравилась новая работница. Что ж, бывает. Забегая вперед, скажу, что после этого суда почти всех коллег Вершининой отправили на переподготовку.
В течение всего заседания, которое вплоть до секунд и действий каждого из присутствующих было проработано Вершининой на высшем уровне (она очень волновалась и даже не спала несколько дней), она держалась молодцом. Решающая схватка предстояла со стороной обвинения, которое (по явному заказу) почти уже засадила пацаненка в тюрьму, а тут молодая и неопытная адвокат стала серьезно в этом деле копаться. На той стороне царила неявная нервозность. Дело считалось провальным для стороны защиты, но родители обвиняемого (известные в городе люди) не отчаялись и пообещали большое вознаграждение адвокату, который добьется освобождения их сына, которому даже не исполнилось 21 года. Они очень удивились, обратившись в эту контору, когда к ним направили Вершинину, но что-то их заставило поверить этой смышленой девушке и доверить ей судьбу сына.
Сторона защиты держалась отлично, когда заслушивали обвиняемого, потерпевших, свидетелей – тут назревал конфликт между прокурором и адвокатом, особенно в части задаваемых вопросов и ответов на них, но Александра выдержала и эти нападки, проработав также не только свои ответы, но и ответы своего подзащитного. После перерыва прокурор решил побольше акцентировать внимание на доказательства и улики, а адвокат Вершинина решила нанести ответный удар только в начале прений. На предъявление неоспоримых доказательств сторона защиты отделывалась общими фразами.
Все решилось в предпоследней части заседания. Вершинина решила расчехлить свое тайное оружие – лазейку в деле, на которую не обратили внимания ни следователи, ни сторона обвинения. После банальной речи прокурора, доказывающего вину обвиняемого, пришло время всем присутствующим выслушать то, что ответит адвокат. Все с трепетом ждали развязки этого процесса: не только зрители, но и сидящие на задних рядах коллеги Вершининой в черных пиджаках, и родители обвиняемого, и сам парнишка за решеткой. Речь Вершининой была мастерская: громкая, поставленная, красноречивая – она мигом приковала к себе внимание, зал затих и остолбенел от проникновенных слов защитницы. Стало еще интересней во второй части, где говорилось о неправоте стороны обвинения – тут она и рассказала обо всех слабостях этого дела, надавила на ту самую лазейку, которую обнаружила, оправдывая своего подзащитного, выстроив свой рассказ эмоционально сильно, опровергать который было просто глупо. Не обошлось и без намека на сфабрикованность дела.
Когда пламенная речь молодого адвоката подошла к концу, ни у кого больше не оставалось сомнения в том, что этого убийства обвиняемый не совершал. Тут даже не так верили вердикту судьи, как поверили речи Александры Вершининой. Вердикт был оправдательный. Плакали родители подсудимого (от счастья, конечно), негодовали гособвинители. Подсудимого освободили из-под стражи прямо в зале суда.
Конечно, дело на этом, определенно, не заканчивалось: его можно было пересмотреть, решение суда можно обжаловать, что аукнется и трудностями в дальнейшем, когда ошибки и неточности обвинения будут устранены. Вершинина готова была бороться и дальше.