Миры Филипа Фармера. Том 20. Иисус на Марсе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А если бы он решил возвращаться, — сказала Дантон, — я бы протестовала изо всех сил.

— А Картер что-нибудь говорил о посылке спасательной экспедиции? — спросил Орм.

— Это да. Он клялся, что следующий корабль пошлют, как только станет возможно. Конечно, определенно сказать он не мог, надо сначала собрать средства…

— Разве вы допускаете хоть на секунду, что все это не поставит на уши мировое сообщество? Они деньги найдут, можно пари держать!..

Орм остановился и после паузы добавил:

— О'кей. Теперь — что случилось с нами. Когда он закончил, наступило молчание. Потом Ширази спросил:

— Так эти люди — иудеи? И крешийцы тоже?

— Да, — ответил Бронски.

— Но они упоминали Иезуса го-Христоса, то есть Иисуса Христа. И они объявляли себя, пусть и неявно, христианами?

Ирано-шотландец побледнел. И не удивительно, подумал Орм. Он же мусульманин. Не настолько правоверный, как требуют большинство его соотечественников, но все же воспитанный ревностными родителями. Он убежден, что Мухаммед — последний и величайший из пророков, даже если и не воспринимает Коран буквально.

Но если все это было ударом для Ширази, то не меньшее потрясение переживал и Орм, который был единственным верующим христианином из всех четырех. И Бронски, хоть и не был правоверным евреем, тоже забеспокоился.

А как же Дантон, воспитанная в набожной римско-католической семье, пусть теперь она и стала атеисткой? Она сидела совершенно спокойно, вытянув ноги и положив руки на колени. Из-под темно-красного платья, выданного ей тюремщиками, выглядывали чуть толстоватые лодыжки и широкие ступни в сандалиях. Ее наряд скрадывал широкие бедра и очень тонкую талию, но не мог скрыть наличие потрясающе большой груди. У нее было запоминающееся широкое лицо с резкими чертами, высокими скулами, большим ртом и огромными глазами. Нос был чуть-чуть слишком удлинен и закруглен, но он не выделялся сам по себе, а лишь подчеркивал своеобразие лица. Она сменила двух мужей, а сотрудники ее говорили, что с этой ведьмой лучше в одной лаборатории не работать. Но ее блестящие достижения в биохимии в сочетании с общим психологическим портретом вывели ее в число основных кандидатов на полет. Конечно, во время тренировок и долгого полета она была совершенно лояльна к остальным. Личных конфликтов у нее ни с кем не было, и она была вполне контактна, пока разговор не касался религии. Здесь она замолкала, хотя ясно было, что на эту тему она как раз с удовольствием бы поспорила. В других обстоятельствах она бы так и поступила.

Потому-то она и выглядела сейчас такой… такой безмятежной: теперь найдутся наконец доказательства, которые ясно покажут: основатель религии ее отцов был всего лишь человеком. Стало очевидно, что привезенные крешийцами на Марс люди были подобраны где-то около пятидесятого года от Рождества Христова, и не менее очевидно, что кто-то из них был знаком с Иисусом.

По крайней мере так считал Орм. У этих существ могли найтись записи, свидетельства очевидцев, даже звукозаписи и съемки интервью с людьми, близко знавшими Иисуса.

Сердце его забилось, и он часто задышал.

Вдруг на экране появилось изображение Хфатона, меньшее, чем изображение землян, и парящее над ними. Он что-то сказал Бронски и исчез.

Француз объяснил:

— Нас разъединяют. Будьте здоровы, ребята. Даст Бог, скоро поговорим лично.

Экран опустел. И Орм, и Бронски минуту молчали.

— Вот интересно, — медленно произнес Бронски, — почему это марсиане допускают изображение животных и людей на экранах приборов, но запрещают в искусстве? Теоретически закон Моисеев должен применяться и к телевизионному изображению Значит, они не настолько ортодоксальны, как я думал.

Орм слегка разозлился:

— Господи Боже, Аврам, тебе больше думать не о чем? У нас слишком много реальных неприятностей и жизненно важных вопросов без ответов, чтобы еще и над этим ломать голову.

Бронски пожал плечами:

— А о чем еще думать? Мы ничего не можем, кроме как следовать курсом наших… гм… хозяев. И вообще меня интересуют подобные вопросы.

— Да? Меня тоже, только когда у меня время есть!

Бронски огляделся и криво усмехнулся. Орм рассмеялся:

— Понял, что ты хочешь сказать! Что у нас еще есть, кроме времени, да? Ладно, давай я тебя спрошу. Может ли правоверный еврей смотреть телевизор?

— Есть в Израиле ультраортодоксальная группа — «Нетурай Карта». Ее члены отказываются иметь телевизор или смотреть его, а также слушать радио, кстати. Они утверждают, что истинными евреями остались в мире лишь они, и даже не признают Израиль как государство. Но такие фанатики почти исчезнувший вид, и просто ортодоксы смотрят на них с ужасом — или с жалостью. Да, ортодоксальные евреи смотрят телевизор, хотя и не в шаббат. Но вот как бы марсианские евреи не оказались аналогом земных из «Нетурай Карта», хотя это и сомнительно.

— Эти люди живут здесь уже около двух тысяч лет, — заметил Орм. — Они же не могли не измениться за это время. Ведь даже твои суперортодоксальные евреи не побивают камнями пойманную на прелюбодеянии женщину и не выкалывают глаза человеку, который кого-нибудь ослепил?

— Да, я бы не ожидал такого. Моисеевы законы строго применялись, когда древние евреи были кочевыми племенами — вроде диких бедуинов. Законы эти были по-варварски жестоки, но необходимы для поддержания порядка и сохранения веры. Сейчас они нам кажутся дикарскими, но по сравнению с другими современными им были даже гуманными. Когда же евреи осели в Палестине и стали цивилизованными, то смягчили букву закона духом гуманности в соответствии с требованиями среды и времени. Еще за сто лет до рождения Иисуса побиение камнями за прелюбодеяние было отменено.