– Вы живёте по старой системе, сейчас не те времена, сейчас каждый сам за себя. Ты до того смотришь на мир сквозь «розовые очки», что даже не замечаешь, что твоя родная, двоюродная сестра пытается тебя убить и постоянно подставляет тебя!!! – Он начал переходить на крик. – Впрочем, это не твоя вина, а твоего папаши, который до сих пор не может смириться со смертью своей жены, которая давно на том свете и, скорее всего, даже завела себе любовника.
Не выдержав этих слов, я врезала ему сильную пощечину. Моя рука покраснела и чувствовалась сильная пульсация. Было больно, но я не подавала виду. От моего удара Севак отлетел в сторону.
– Уходи, – тихо произнесла я, пребывая в неком шоке после сказанных моим четвероюродным братом слов.
– Что? – в недоумении сморщив лоб, спросил он.
– Я сказала, у—хо—ди! И больше не появляйся в нашем доме! – закричала я. – И пакетик свой забери, – бросила в него наркоту. – Чтоб ты им подавился!
Он ловко поймал мешочек с кокаином и, улыбнувшись, покинул нашу квартиру. Услышав звук захлопнувшейся двери, я решила, что теперь можно дать и себе слабину. Я упала на колени, глаза жгло от непрошенных слёз, в горле стоял ужасный ком, который мешал говорить.
– Ну, тихо, тихо, ты, – обнимая и гладя по голове, успокаивала меня Лилит. Я не понимала, за что Бог играл со мной в такую ужасную шутку. И если Он есть, то почему не придёт и не поможет мне? Почему ему нравится, когда Его дети страдают и превращаются в рабов?…
5. Расплата
Завтра должна быть небольшая вечеринка в кругу семьи и друзей в честь нашего с Лилит дня рождения. Поэтому нас в прямом смысле выгнали из дома, но хотя бы на время – до завтрашнего дня. И дали нам денег, на то, чтобы мы сходили в торговый центр. Шагая по магазинам, мы рассматривали платья, юбки – решили обновить гардероб. Прикупили пару сумочек и аксессуары.
– Нарминэ, будь осторожна. – с чего—то вдруг сказала Лилит, рассматривая красные джинсовые юбки. Я оглянулась по сторонам и не заметила ничего опасного.
– Ты о чём?
– Я про Каринэ. Нарминэ, она не та, за кого себя выдаёт.
– Лилит, что случилось? Что значит : «не та, за кого себя выдаёт»?
– А то и значит. Она подружилась с этой шавкой Айлин и затянула её в свой план против тебя. Они хотели тебя подставить, но Айлин свалила, бросив Карину. – Я с шоком слушала это всё и не понимала, как мне реагировать: засмеяться, решив, что это всё шутка, или плакать?
– То есть то, что сказал Севак, было правдой?
– Я не хотела тебе говорить, но да.
Я ушла в себя и начала думать об этом всём. Настроение пропало, но завтра праздник и не хочется портить настроение любимой Лилит, поэтому я отогнала мысли прочь.
– Может пойдём, перекусим уже наконец? – спросила обладательница длинных каштановых волос, распущенных и образовывавших небольшую волнистую дугу. Я кивнула в знак согласия.
– Ты накрутила волосы?
– Да, я сделала завивку волос.
– Тебе очень идёт, – сказала я, садясь за столик у окна.
– Спасибо, – она улыбнулась, оголив свои красивые белоснежные зубки.
– Что будете заказывать? – к нам подошёл молодой официант.
– Гранатовый сок, пожалуйста, и два чизкейка с клубникой и апельсином.
– Ожидайте, – с этими словами он отлучился.
– Я такая голодная! – произнесла я, хлопнув в ладоши.
– Я тоже-е-е-е, – протянула сестра.
– Ты сегодня как—то особенно красива, – заметила я, наблюдая за её белоснежным овальным личиком. В голове появились воспоминания, какой маленькой она была, как мы играли в песочнице, и два года разницы были совершенно незаметны. Тогда мы были такими крохотными, особенно она, а сейчас передо мной сидит девушка, которой завтра исполнялось семнадцать. Сердце заныло от непонятной боли – воспоминания. Не знаю почему, но мне захотелось отложить у себя в голове такой её образ, какой она была сейчас. В течение всего дня я пыталась запомнить абсолютно всё до мельчайших деталей. Мне было это важно. Я не знала зачем, но знала, что так нужно. Лилит запомнилась мне именно такой: улыбчивой, красивой, с длинными волосами – каштанового цвета, большими карими глазами, которые были прекраснее всего, и милыми ресничками. С невероятно добрым сердцем, таким же большим, как и её кукольные глаза. Она не была создана для этого мира: он был слишком ужасен для неё, но она являлась его главным украшением. Наш заказ принесли. Не прошло и пяти минут, как девушка взяла апельсиновый чизкейк и передала его мне. А после – свой любимый, клубничный. Клубника – её любимый фрукт, цвет и запах. От нее всегда так пахло.
– Да, папа, – я ответила на звонок, продолжая пробовать торт. – Мы в кафе, решили перекусить. Да, всё что увидели и понравилось – купили. Карина? – Лилит оторвалась от своей порции и посмотрела на меня. – Нет, не пришла. Может, мы разминулись, не знаю… Ладно.
– Что он сказал? – поинтересовалась она, пока я ставила телефон на блокировку.