– А что мы устроили? – Рената остановилась и пожала плечами. – У Милки разболелась шея, я ей немного помяла мышцы. Кто виноват, что вы сразу думаете о чем-то плохом? Это все, что ты хотел мне сказать? – она развернулась, чтобы вернуться к лагерю.
– Рената! – голос Виктора стал непривычно жестким.
– Что? – сверкнув глазами, обернулась она.
– Не пытайся закосить под дурочку. Я-то знаю, что ты прекрасно понимаешь что и зачем делаешь.
– Я не понимаю твоих претензий, – Рената сложила руки на груди.
– Послушай, – наступал на нее Виктор. – Мне здесь и так нелегко. Я этих мужиков совсем не знаю, но поехал, чтобы сделать тебе приятное…
Бровь Ренаты поползла вверх.
– И что я теперь должна сделать? Упасть тебе в ноги и без конца благодарить? – фыркнула девушка.
– Нет, не должна. Я вообще не к этому, – торопливо, словно боясь, что Рената уйдет, продолжал он. – Они старше меня и смотрят свысока, да еще ты выставляешь дураком, которому девушка наставляет рога с девушкой же. Я не знаю кто из вас это придумал? Милка, чтобы Макс не приставал? Но ты зачем приняла в этом участие? Они же теперь совсем будут меня считать пустым местом. И я не поверю, что ты этого не понимаешь. Так зачем ты это сделала? Если я тебе не нравлюсь, то могла бы и прямо сказать, а не выставлять меня перед ними кретином.
– Никто и не выставлял. Это исключительно твоя инициатива. Что ты сейчас устроил? – Рената пожала плечами.
– Думаешь, самая умная, а я дурак?
– Слушай, – насупилась Рената, теперь уже она наступала. – У Милки болела шея. Я не могла, да и не видела смысла отказывать ей в массаже. Мы специально выбрали время, когда никого не будет, но все набежали, будто кто-то вас звал, и невесть что придумали. А теперь, вместо извинений, ты мне еще и претензии предъявлять будешь? Не слишком много на себя берешь? В конце концов, не моя была идея похода. Я вообще не хотела сюда ехать.
– Я просто хочу, чтобы ты хоть немного со мной считалась, – Виктор невольно повысил голос, и оставшиеся на поляне переглянулись.
– Так это я с тобой не считаюсь? А что же тогда ты не остался со мной, а пошел с Янкой на рыбалку, и вернулись вы, прошу заметить, без рыбы! Что вы делали все это время, остается только догадываться, но точно не ловили рыбу. Так кто из кого делает идиота? – упорно неся полную ахинею, Рената выворачивала все наизнанку.
– Так ты все это сделала потому что приревновала? Приревновала меня? – воскликнул Виктор.
– Вот еще, – надувшись, Рената приняла самый обиженный вид.
– Ну малыш, не обижайся, – растеряв весь боевой настрой, Виктор обнял Ренату и поцеловал сначала в одну щеку, затем в другую, а потом и в губы. – Ты ж знаешь, что я люблю только тебя. Извини. Наверное, вспылил из-за плохого улова. Ну, прощаешь? Малыш? – покрывал ее лицо легкими поцелуями: глаза, щеки, лоб – все, чего позволяла коснуться Рената. – Ну хочешь, до отъезда больше не отойду от тебя ни на шаг?
Но это уже не устраивало Ренату.
– Ты меня совсем сумасшедшей собственницей считаешь? – проворчала она.
– Но сегодня мы спим вместе, – Виктор поставил точку в разговоре.
– Это условие? – Рената изогнула бровь в насмешливом вопросе.
– Нет, это факт. Мы же пара, – он обнял девушку за талию.
Поразмыслив и приняв решение, что после неудачи с палаткой, Алексу будет полезно убедиться в действительности ее отношений, Рената согласилась.
Глава 28. Собственничество
Когда Рената и Виктор вернулись на поляну, их встретили вопросительные взгляды, но никто не сказал ни слова.
Рената тоже не горела желанием посвящать всех в свои проблемы и, присев, принялась чистить тех нескольких рыбок, что еще били хвостами и пытались выскочить из ведра. Нож блестел под солнцем, сверкающая чешуя разлеталась перламутровыми брызгами, пахло речной свежестью и немного тиной. Рената методично работала, время от времени убирая запястьем падающие на глаза пряди.
– Вы поругались? – присела рядом Ульяна.
– Нет, – покосившись, ответила Рената и снова вернулась к рыбе.
– А что он тебе сказал?
– Чтобы в следующий раз и его пригласили. Всегда мечтал о тройничке, – так же сухо ответила Рената.