— Вы всё-таки решили меня помыть? — тихо спросила Алёна. — Чтобы я была не такая…синяя?
Влад непонимающе взглянул на неё и рассмеялся, вспомнив свои слова при знакомстве:
— Ну, это тогда ты была синяя, а сейчас вполне…красная, — он усмехнулся тому, как гордо вздёрнулся её носик. — Но успокойся, тебе по-прежнему ничего не грозит.
Ведя машину, Влад потихоньку косился на Алёну. Девушка сидела тихонько, ничем не напоминая о себе. Он ожидал, что придётся уговаривать её, клясться и божиться, и смотреть, как бы эта дурёха не выпрыгнула из машины прямо посреди шоссе. Она же восприняла известие, что практически незнакомый мужчина в новогоднюю ночь везёт её за город, удивительно спокойно.
Влад отвернулся и чуть поморщился, отгоняя от себя невольную и гадкую мысль, но мысль снова вернулась, ещё более непристойная, и он потянулся, включая радио, будто бы оно могло помочь ему отвлечься. Нет — не помогло, думалось — и думалось тем настойчивей, чем больше он пытался себя пристыдить. А чего он ждал? Ведь ясно же — жизнь у уличных продавщиц не сахар. Она и к этому, как его…дяде Ване готова была пойти ночевать, не замерзать же ей на улице, в самом деле. А тут он, переплативший за товар, который после Нового года всё равно никто не купит… Да и дурацкая статуэтка… Девчонка кругом чувствует себя должной.
От вывода этого, и от мысли, как она привыкла отдавать долги, Владу стало совсем тошно. Он разозлился на себя за чувство гадливости, а ещё больше за то, что, несмотря на это чувство, не мог не думать о том, какая она под этим своим мешковатым комбинезоном…
Одно было хорошо в этих мыслях — до Медяково он домчал её за 40 минут… Когда перед остановившейся машиной Влада сами собой стали медленно открываться ворота, Алёна снова посмотрела на него испуганно. Мужчина улыбнулся, заехал на территорию дачи, на которой уже стояло несколько машин. И здесь эта чудачка испугалась по-настоящему.
— Мы…будем не одни? — спросила она дрогнувшим голоском.
— Извини, я же не знал, что встречу тебя, — пожал плечами Влад.
— Я…никуда не пойду! — твёрдо сказала Алёна, и даже вцепилась в сиденье для надёжности.
Влад рассердился:
— А ну, прекрати этот цирк! — сурово сказал он. — До Нового года полчаса! Быстро мыться и за стол!
Она упрямо опустила голову:
— Я не пойду! — и тут же добавила с таким отчаяньем, что сердце Влада дрогнуло. — Все же будут…надо мной смеяться!
Он вздохнул и улыбнулся.
— Кто тебе сказал, что ты сядешь за стол в этом комбинезоне? Это дача моей сестры, она сейчас живёт в Европе. Мы быстренько подыщем тебе что-нибудь подходящее. Ну? — он попытался приподнять за подбородок лицо Алёны, но девушка не далась.
— Я…не могу надеть чужие вещи, — несчастно сказала она.
— Хорошо, — терпеливо сказал Влад. — Я дам тебе платье, которое совсем ничьё.
— Как это? — спросила Алёна, настороженно взглянув на него.
— Я хотел подарить его сестре на день рождения, но потом узнал, что она терпеть не может такие вещи. Оно совсем новое, и совершенно никому не нужно, — Влад улыбнулся. — Ну, не нести ж его обратно в магазин?
Она молчала, и Влад не выдержал, не слишком вежливо поторопив её. — Так что?
Она молчала целую вечность, а потом сказала абсолютно потерянно:
— Хорошо…я попробую…только я заплачу вам за это платье! — она вскинула на него упрямые глаза, и Влад кивнул, мысленно призывая себя к спокойствию.
— Заплатишь. Ну так идём?
Она неловко выбралась из машины, послушно прошла за Владом к заднему крыльцу. Дом полнился музыкой и весёлыми голосами, но в этой части дома было пусто, и Влад благополучно довёл Алёну до спальни сестры.
— Десять минут, — предупредил он, вталкивая её в ванную комнату. — Смотри, не залазь в джакузи, потом понежишься. Халат вот здесь. Полотенце…держи. Всё остальное перед глазами. Быстрей, солнышко. Я достану платье. Туфли и колготки хоть и новые, но Ладкины, извини. Кстати, какой у тебя размер?
— Тридцать седьмой, — негромко сказала Алёна.
— Пойдёт, — кивнул Влад. — Главное, чтобы малы не были, — он, наконец, закрыл дверь, сердясь на себя за то, что уходить совсем не хотелось. И даже перспектива опоздать к новогоднему столу не пугала… От этих мыслей у него даже немного дрожали руки, когда Влад доставал платье, которое Ладе так и не суждено было получить. Аккуратно разложив его на кровати, мужчина вздохнул и вышел, тихонько притворив дверь.
У себя в комнате он торопливо привёл себя в порядок, и, выждав данные Алёне десять минут, постучал в спальню, где переодевалась девушка.
— Нельзя! — торопливо и испуганно воскликнула она, и Влад отступил с досадой. — Осталось десять минут! — суховато добавил он.