— Это не считается! — уверенно вздёрнула носик послушница. — Девочка с девочкой — не порок! Проникновения-то нет.
Я поспешил поддакнуть.
— Это же японцы. Им запретили играть на деньги, так они начинают играть на шарики для патинко. Запретили показывать мужское достоинство в хентае — перешли на тентакли. Всё, что не нарушает чётко сформулированный запрет напрямую — можно. А невинность теряется только с мужчиной и только при традиционном акте.
Химура закатила глаза.
— Лады. Но это мы отвлеклись. Что насчёт основной претензии?
— А ничего. Мы призовём того, кто книгу у нас не отожмёт!
— Это кого? Дай угадаю? Суккуба?
Я решительно покачал головой.
— Нет, не суккуба. Я почитала описание ритуала: он сложный. Явно демоница мощная. А если не мощная, то коварная и с парой критических подвохов.
— Удивительно, — недоверчиво хмыкнула Химура. — Я от тебя не ожидала. А кого тогда?
— Пиксятину.
Та икнула.
— Фейри?! Ты хочешь призвать фейри?!
Я кивнул.
— Ритуал выглядит очень простым. Значит, должно быть что-то лоулевельное. Плюс, тут пикси находится в одной книге с суккубами, а игра — японская. Скорей всего нам не стоит ожидать полноценной фейской хитрости. Это сломало бы то, что здесь называется балансом.
Девочки несколько секунд молчали. Но затем Хино, всё-таки, решилась спросить.
— А если ты ошиблась?
— Ну… тогда нам всем кранты.
Глава 64. Рыжих стервозин много не бывает!
Ритуал оказался просто нереально простым! Достаточно было начертать кровякой пентаграмму да разместить правильные символы в нужных ячейках. Причём схема позволяла наносить их в любом порядке, стирать неудачное и перерисовывать. В итоге оставалось только прочитать заклинание на латыни.
Получилось только с пятого раза. Сначала моя латынь была слишком правильная — благо, она шла по принципу “как слышится, так и пишется”, — но оказалось, что игре нужна не латынь, а ратину. Разница между латынью и ратину, как между инглишем и ингришем: то есть, надо делать всё то же самое, но с японским акцентом. Все “л” заменить на “р”, никаких закрытых слогов, использовать только то, что можно воспроизвести иероглифическим письмом.
Ну и, как результат, кровяка засветилась ярким красным цветом.
Самые отбитые и лишённые инстинкта самосохранения — Мито, Нене и Я — подались к сияющему магическому кругу и принялись смотреть во все глаза, как из ниоткуда медленно поднимается пикси.
Короткостриженная, с непослушными густыми рыжими волосами. Кожа эбеновая. Крылышки — кожистые, как у летучей мыши. Стопы — больше похожи не на человеческие ноги, а на лапки, которыми удобно хвататься за любую поверхность. Размер — с куколку Барби, примерно. Фигура — моё почтение! Увеличьте пиксятину до нормального человека и ещё не факт, что мой бюст окажется больше!
Едва только сияние погасло, как я тотчас же схватил призванное создание и решительно прижал его к своей внушительной груди.
— Имя, сестра! Назови мне своё имя!
— И-и-и-ить! — испуганно пискнула малявка. — У пикси неть имени! Хозяюська должня нязвать пикси!
Химура кивнула.
— Понятно. У меня с кошкой было так же: это теперь твой питомец.
Я не повёлся. Вместо этого отнял малышку от груди и строго посмотрел ей в глаза.