— Так и я не лесбиянка, — развёл я руками и хитренько улыбнулся. — Это просто перк такой бисексуальный. Я его себе специально поставила, чтобы поинтов побольше на годноту выгрести. Я всего лишь хочу сказать, что у нас с тобой обеих отличный вкус!
Императрица решительно взяла меня за лямку лифчика и потянула на себя. Я по инерции сделал шаг, а затем за моей спиной пролетело тело одного из вражеских бойцов. Определённо, меня бы зашибло, если бы не помощь товарки.
Тогда я поднял руку и загнул ещё один палец.
— Ну и во-первых, потому что я рыжая цундерка, а рыжие цундерки всегда выигрывают в гаремнике.
— Это не гаремник, — фыркнула Пимико.
Тогда я уверенным жестом указал на дерущихся с гопотой девочек и посмотрел собеседнице в глаза строгим требовательным взглядом.
— Я просто строю феминистическую империю зла! — жалобным тоном произнесла бедняжка.
— Вокруг тебя куча анимешных тёлочек, а у тебя течёт кровь носом, когда ты смотришь на то, как они переодеваются!
Ответом мне был тяжёлый вздох.
— Ксо! Я действительно ядро лесбийского гаремника…
Но уже через секунду Пимико разразилась смехом. Бодрым. Весёлым. Бойким.
— Остроумно, Юки-тян! Остроумно! Я это ценю!
И эту вот прекрасную идиллию разрушило вмешательство лица, о существовании которого я совсем забыл. Лицо это появилось откуда-то справа, где, надо полагать, можно было обнаружить ворота или калитку. И, едва лишь ступив на сцену, оно тут же громко возвестило о своём явлении.
— Стой на месте, ты, криминальный отброс! Никто не будет воровать из магазинов! Не в мою смену!
Охранница. Охранница торгового центра.
Думаю, все уже поняли, как я отреагировал на эту ситуацию.
Разумеется, я вновь прыгнул на ручки императрице школы Дорагон но Чие и вновь возопил, что было мочи:
— Пими-тян, спаси меня!!!
Глава 26. О незадачливой воровке замолвите слово
Лицо императрицы вновь приняло то карикатурно упрощённое выражение.
— Во имя Хидео Кодзимы, что здесь происходит?! — взмолилась она.
— Я нечаянно украла нижнее бельё из магазина, — честно признался я.
— Каким образом можно нечаянно прийти в магазин, переодеться в бельё и убежать?! — недоумевала Пимико.
— Не надо возмущаться, — наставительно поднял я палец. — Всему есть разумное объяснение.
— Почему ты говоришь так? — скептически вздёрнула бровь императрица.
— Потому что всему есть разумное объяснение, — развёл я руками…
А затем меня вновь уронили. Я испуганно ойкнул и залочился в анимации боли после падения.
— Это было грубо… — пробормотал я, а затем услышал то, что в текущей ситуации слышать хотел меньше всего.
— Аривидерчи, Киса!
Усилие воли, которое я приложил, чтобы перевести взгляд на Ёкай Пимико было столь велико, что, кажется, движок согласился со мной и раньше времени прервал лок анимации. Между прочим, глава дисциплинарного комитета, её девочки и оставшиеся способными к самостоятельному передвижению гопники уже разбегались во все стороны, как разлетается стая голубей, стоит какому-нибудь трёхлетнему карапузу, весело махая руками, ворваться на место, где птицы кормились обильно рассыпанными хлебными крошками.