— И тупая игра решила, что ты соглашаешься на внутрисемейную лесбооргию, да? — девушка закатила глаза. — Трындец!
— Да, ладно, замнём это, — махнул я рукой. — Никто же не узнает, если кое-кто не будет языком молоть. Та-а-а-ак ведь?
Последние слова я произнёс с особым нажимом, сверля взглядом водительское место.
— Я рыб, как нема! — отозвался парняга, едва только отошедший от обильного кровотечения.
— Вот им и оставайся, — я от души вмазал ногой по спинке сидения перед собой. — Иначе я узнаю, где ты живёшь, запихаю в машину и высуну голову в окно. Везде, где мы проедем, будет такой же след, как сейчас в игруле.
Ленка мягко коснулась моего плеча.
— Да ты успокойся. Не надо так заводиться. Мне ничего не угрожает.
— Если ничего не угрожает, тогда этому обмылку беспокоиться нечего, — рыкнул я.
— А вот я бы попросил без оскорблений, — раздалось со стороны шофёра.
Я снова двинул ногой по сидению водилы.
— Рёске! — возмущённо воскликнула Сакура. — Вот не лезь, куда не зовут! Знал бы ты, кем является Юки в реале, язык бы засунул куда подальше. Помню, когда я была маленькой и меня в школе задирать начали… короче, с тех пор меня боялись не просто тронуть, меня избегали даже демонстративно игнорировать.
— Эт я в папу, — широко улыбнулся я, а затем повернулся в сторону Ленки. — Ну так что? Замнём? Спрячем ачивки от посторонних?
— Да, — кивнула девушка. — Замнём.
Я добродушно кивнул в ответ, но сестрица не закончила ещё говорить:
— Но только при одном условии.
Я закатил глаза.
— И какое условие ты мне поставишь?
— Мы повторим то же самое в реале?
— Чего?! — возмущённо вздёрнул я брови.
Да что там брови? Моё лицо исказило в карикатуре. Думаю, рот исчез и нос. А глаза больше лица стали.
А Ленка весело рассмеялась. Очень весело. Держась за животик и дёргая ножками.
Ну и, конечно же, превратившись в забавного чибика, с большой головой и потоками слёзок радости, изливающихся из зажмуренных глазок.
— Ах-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха! — угорала девушка. — Я не могу! Ты бы свою рожу видела! Умора просто! Ах-ха-ха-ха! Я щас сдохну! Ха-ха-ха! Не могу! Ха-ха-ха-ха!
Я хитро прищурился, а затем подался немного в сторону сестрицы. Правая рука замерла готовой к броску змеюкой.
— Не можешь?
— Да…
А затем я поспешил сорвать с головы обруч и убежать из квартиры прочь, пока до Ленки не дошло, что именно я сотворил. Иначе меня же сейчас ушатают чем-нибудь тяжёлым и не посмотрят, что я любимый братец.
Я был уже тремя этажами ниже, когда вдруг по дому пронёсся рёв проснувшегося с будуна Гренделя.
— ДЭ-Э-Э-Э-ЭН!!!
А я зашкерился под лестницу и зажал рот рукой, чтобы смехом не выдать своё местоположение.