— Подземные ходы имеются, — подтвердил мои догадки генерал, — выводят на окраины столицы. При необходимости, можно уйти, но придется уговорить императрицу.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — вздохнул я.
— Иван Макарович, лучше заранее все обговорить, — не согласился со мной генерал. — В запале боя, когда каждая секунда на счету не до выяснения отношений. Если Ольга Николаевна заупрямится, то ее же хрен переубедишь.
— Иван Макарович, на два слова, — появился в дверях мой советник.
— Проходи, — махнул ему рукой, а потом добавил: — От Петра Евграфовича у меня секретов нет.
Ну, лукавлю, не собираюсь я своему бывшему учителю все рассказывать и душу изливать. Планы и замыслы многим известны, а вот о том, что иногда в мыслях неосознанно витает или те или иные тайные замыслы, так о них никто кроме меня и не догадывается. Даже отец Даниил ничего с этим не смог поделать, а он-то умеет тихой сапой в мозг пробраться и попытаться исповедовать, да грехи отпустить. Ха, да сам кому хочешь отпущу, пулей или кулаком припечатаю и скажу, что так было.
— Иван, чего мы теряем время? — озадачил меня вопросом Анзор.
— Ты о чем? Поясни, — посмотрел я на своего советника.
— Почта, телеграф, банки и Чернов, — перечислил мой советник. — Про вокзалы не говорю, у нас сил мало, а основные и одни из главных зданий, осуществляющих управление и связь, мы же можем на раз отбить!
— А эсера Чернова прибить? — усмехнулся я.
— Или захватить, чтобы потом судить, — пожал плечами Анзор.
Заманчивое предложение и, главное, выполнимое! Правда, резиденцию придется оставить без нашей защиты.
— Господа! Не стоит бросаться в бой не просчитав все возможные последствия, — поморщившись сказал Еремеев.
Ну, с этим утверждением не поспоришь. Однако, чем дольше размышляю над предложением своего советника, тем больше оно мне нравится. Конечно, банки освобождать не вижу смысла. Да и телеграф с почтой нам не так сильно нужны. Нет, они обязательны в структуре власти, однако, с ними можно не спешить. Хотя, нет, телеграф следует отбить, телефонная связь ненадежна, достаточно перерезать провода и все, хрен кому дозвонишься. Насчет верхушки мятежников… их еще отыскать следует.
— Анзор, собирай бойцов, первая цель – телефонный узел связи, потом телеграф, — принял я решение и посмотрел на Еремеева: — Петр Евграфович, сколько сможете выделить людей для обороны данных объектов после того, как мы их захватим?
— Нисколько, — мрачно ответил тот. — Иван Макарович, у меня каждый человек на счету! Не забывайте, что к эсерам скоро подойдет подкрепление, которое может прямо с марша устроить штурм резиденции.
Да, генерал опять прав, силы нельзя распылять, но сидячи в укрытии боя не выиграть. Вряд ли мятежники выставили большую охрану интересующим нас объектам. Конечно, мы их отобьем, но что дальше? Уйдем, а следом за нами придут мятежники и вновь тот же узел связи перейдет под контроль эсеров? С другой стороны, мы внесем сумятицу в ряды мятежников, которые не слишком-то сильны в военном деле. Впрочем, с последним утверждением не стоит торопиться, не сомневаюсь, найдутся среди эсеров и кадровые офицеры, которые из-за убеждений настроены на свержение действующей власти.
— И тем не менее, мы попытаемся, — встал я. — Передайте императрице, когда она проснется, что через несколько часов вернемся, — сказал Еремееву и кивнул Анзору на выход.
Подхватил со стола свой автомат, кивнул генералу и поспешил вслед за советником. Бронемашины на полном ходу пронеслись по улицам столицы, время от времени звучали коротки автоматные выстрелы с брони по мятежникам.
Московская телефонная станция располагалась чуть ли не в самом центре столицы, на Кузнецком Мосту, в доме принадлежащем купцу первой гильдии, который и основал ее. Пятиэтажное здание, с огромными окнами-витринами отлично для таких задач подошло. Внутрь попадает большое количество света, барышням-телефонисткам работать удобно и комфортно. А вот оборонять данное здание, на мой взгляд, практически невозможно.
Бронемашины подкатили к входу и замерли. Наши автоматчики уже перестреляли стоящую у входа охрану, которая не смогла толком и сопротивления оказать. Внутри здания мятежников не сразу отыскали, хотя там находилось пятеро эсеров, пытавшихся следить за телефонистками.
— Связь с резиденцией императрицы восстановить! — приказал я старшему мастеру-ремонтнику телефонного узла, а потом посмотрел на одну из барышень-телефонисток: — Соедините меня с Екатеринбургом, хочу пообщаться с генералом Гастевым из Генерального штаба Сибири.
— Ваше высокопревосходительство, — шумно сглотнул телефонный мастер, — связь с резиденцией, — он показал перерезанный пук проводов, — налажу за час.
— Чего так долго? — поразился я.
— Так ить пока кажный проводок зачистишь и спаяешь… — начал тот, но я его перебил:
— Хрен ли там зачищать?! — подошел и ногтями подцепил защитную оплетку провода, стянул оголив с сантиметр жилы. — У второго так же делаешь, а потом скручиваешь. На все про все – десять минут даю!
— А как мне вас с резиденцией соединить? — прозвучал вопрос от барышни-телефонистки.
— У вас же где-то есть телефонный аппарат? — вопросом на вопрос ответил я ей.
— У управляющего, — указала та рукой в сторону кабинета, где отдувался и потел от страха невысокий, с пивным животиком господин, которого допрашивал Анзор.
Зашел я в кабинет, взмахом руки попросил освободить кресло за столом управляющего, который словно пробка из шампанского свое место покинул. Снял я трубку аппарата и почти мгновенно услышал голосок телефонистки: