– Поймите, хирургия – это не механика. Тут могут быть и осложнения. Когда любой врач, включая хирурга, берётся за лечение больного, он не гарантирует 100 % успеха, он обязуется сделать всё лучшее, на что он способен.
Через менеджера госпиталя мне удаётся добиться для больной 15 % скидки стоимости услуг госпиталя.
Делаю разумный шаг:
– Сестра, приготовьте мне новый катетер – и запишите его стоимость на мой счёт.
Потом обращаюсь в рентгенотехнику:
– Сколько стоит ваша услуга? 75 рандов за 30 минут? Я заплачу вам наличными.
И всё равно нахожу, что работать в такой атмосфере трудновато…
Приглашаю моего друга доктора Лоуэна:
– Тхлелане, я оплачиваю стоимость нового катетера. Я оплачу тебе работу. Поставь ты бабке этот катетер!
Тхлелане, никогда не отказывающий мне в помощи, возражает:
– Слушай, это будет хуже для тебя. Я буду с тобой во время процедуры.
Короче, ни манипуляции под рентгенологическим экраном со старым катетером, ни введение нового не привели к желаемому результату: проклятый катетер не шёл в верхнюю полую вену. Я оставил его в левой брахиоцефальной вене, откуда шёл прекрасный забор крови.
Больная под местной анестезией вела себя исключительно мужественно, спасая мою задницу.
Я отправил её в палату, а сам остался помогать Тхлелане.
В конце операции верещит мобильник:
– Доктор Рындин, ваша больная кровит.
Чёрт! Понятно, что больная с хронической почечной недостаточностью, да ещё с добавками гепарина может кровить.
Открываю небольшие ранки в области хитроумных подкожных ходов катетера Hickman: кровь сочится между швами.
Заказываю для больной кровь и свежезамороженную плазму, а сам под местной анестезией накладываю дополнительные швы на кожу. Кровотечение останавливается. Прошу принести мне пакет со льдом, и помещаю его на область манипуляций.
На следующее утро опять сестра противным голосом радостно вопит в телефон:
– Доктор Рындин, кровь не поступает совсем!
– Бегу!
На ходу соображаю: «Вчера перестарался – перетянул кожными швами катетер…»
Снимаю кожные швы и чуть потягиваю катетер: при насасывании в 20-граммовый шприц кровь пошла со скоростью, требуемой правилами для искусственной почки.
Говорю сыну больной:
– Мне нужно самому ежедневно перевязывать ей рану. Пожалуйста, приходите ко мне в кабинет.
Больше они ко мне не приходили, а, по словам сестры из центра гемодиализа, катетер работает хорошо.
Я уже не думаю о денежных потерях, а только о том, чтобы не было нагноения в области катетера.
Через неделю поставить катетер Hickman меня просит другой терапевт – доктор Читати. На этот раз я не решаюсь играться с входом в верхнюю полую вену через подключичную – просто ввожу катетер через яремную вену.
(Кстати, Таня Юдина, ответственный врач за центр «искусственной почки» в нашем провинциальном госпитале, привезла с конгресса в Кейптуане новость: введение катетера Hickman через яремную вену считают предпочтительным. Мне трудно с этим согласиться, но на этот раз я уцепился за эту рекомендацию.)