(2). Oxford Handbook of Clinical Specialties – JAB Collier, JM Longmore, and JH Harvey
(3). Oxford Handbook of Clinical Surgery – GR McLatchie
Кто-то из авторов одной из этих книг признался, что идея выпуска таких книг родилась из записных книжек, которые они создали для своего пользования во время обучения в резидентуре. Прекрасная идея! Прекрасные условия жития в стране, где есть условия реализации идеи!! Прекрасный продукт синтеза идеи и жития!!!
Сейчас в России вряд ли кого удивишь такими книжечками, но тогда они для меня были удобны среди прочего и тем, что в конце каждой небольшой темы ославлялась чистая страница, на которую можно было вписать перевод слов. Да и сам текст был напечатан не слишком густо – с большими интервалами, значительными полями. В томик по хирургии я даже вклеил дополнительно несколько чистых страничек – для внесения английского текста из других учебников.
Эти томики я сейчас-то почти и не открываю – стоят, как семейная реликвия. В моей семье нет ни одного медика – некому оценить подвига отца. Может быть подарить кому молодых российских врачей? Да только вряд ли это будет кому полезно… Польза становится очевидной тогда, когда сам берёшь книгу и отрабатываешь её от корки до корки сам… сам… сам. Потом и ценишь – только сам и ценишь.
Библиотека миссионерского госпиталя была составлена из книг, завезенных и подаренных американскими врачами. Эти врачи были пенсионного возраста, такого же возраста были и книги. Я ни в коей мере не хочу бросить какой-либо упрёк в адрес этих добрейших людей – любой знает стоимость в США медицинских книг. Но мы знаем и заработки американских врачей.
Здесь не было чрезмерной благотворительности. Мера последней была рациональной: пожилые доктора приезжали на месяц посмотреть Африку – знаменитый Крюгер парк, например, принять несколько десятков поликлинических больных (день-два), выполнить десяток-другой небольших операций (два-три дня) и даже физически поработать на строительстве клиники в отделённой местности. Они и привозили книги из собственной библиотеки или собранные у таких же коллег пенсионеров.
Приличное число наиболее ходовых книг дублировались.
Незадолго перед отъездом в Африку я отнёс всю свою домашнюю медицинскую библиотеку в торакальное отделение ВОНЦ АМН СССР и поставил в конференц-зале для разбора молодыми врачами – опыт показал, что держать дома эти книги просто бессмысленно. Десяток лучших книг я оставил в своём кабинете, где остался Валентин Мазурин, а потом туда въехал Борис Полоцкий. Все мои книги помечены штампованным именным экслибрисом – пусть вспоминают, если возьмут в руки.
Поэтому я без угрызений совести присвоил несколько книг из библиотеки миссионерского госпиталя – спёр, проще говоря, для своего личного пользования с черканием текста и вписыванием над английскими словами русского перевода.
Я знаю, что не только русские доктора переместили книги из госпитальной библиотеки на свои домашние книжные полки. Это было легкое проследить по исчезновению только что завезенных книг…
Только с четвёртого захода я сдал экзамены в Медицинском Совете ЮАР, что давало мне право на получение ограниченной регистрации и права найма на работу в государственном госпитале ЮАР. Наши с женой мечты о домике на берегу тёплого окиян-моря начинали принимать реальные очертания.
Перед отъездом из Свазиленда мне не хотелось омрачать нашу светлую радость мелочными обидами.
Кроме того, денег у миссионерского госпиталя не было не только для меня – госпиталь вступил в полосу финансовых трудностей, описание которых поможет читателю понять систему финансирования некоторых госпиталей в этой части света.
Из письма к дочери:
… На каком-то этапе моего пребывания в Свазиленде я стал обращать внимание на появление в газетёнке серии публикаций злобного характера против нашего миссионерского госпиталя. Чёткая постоянность как в периодичности, так и в негативном характере публикаций не оставляла сомнений в организованном характере акции. Особых поводов к подобным нападкам госпиталь не давал, поэтому журналисты пользовались слухами, печатали полуправду, а то и откровенную ложь.
Почему таким вниманием пользовался только наш RFM-Hospital? Есть же и другие государственные и миссионерские, частные госпитали и клиники…
Потом выяснилось, что у кого-то в правительстве есть идея построить в городе Манзине новый модерновый госпиталь. Идея-то хороша, а есть ли на это деньги у страны с коренным населением в 1 млн человек?
Новый госпиталь! Это же заказ для частной строительной компании – кто пробьёт идею через парламент, тот получит хороший гешефт от компании! Кроме того, новый госпиталь – это же новые посты для чёрных чиновников!
Откопали, наконец-то, газетчики нечто существенное в деятельности нашего госпиталя.
Наш госпиталь – частное предприятие, принадлежащее церкви Назарен, которая подрядилась у государства Свазиленд за определённую сумму лечить всех, кто придёт за помощью.
Началось это всё ещё в эпоху колониализма. Затем предыдущий король автоматически продлил это соглашение с церковью.
Нынешний Председатель Совета Попечителей доктор Хаинд – сын основателя госпиталя доктора Самуэля Хаинда, чьим именем названа улица, на которой стоит наш госпиталь, – был министром здравоохранения Свазиленда и горячо поддерживал госпиталь. После этого прошло несколько туров смен правительства – и ни у кого не вызвала сомнений законность финансирования госпиталя. Вдруг объявили: никакого соглашения между правительством и госпиталем нет, госпиталь не отчитывается перед правительством, они тратят деньги не поймёшь куда и вообще – воруют!
Кинулись искать бумаги – договор, контракт, соглашение. Ничего нет – более 50 лет госпиталь и правительство работали (и как показало последующее расследование – работали без малейших финансовых нарушений, не говоря уж о каких-то злоупотреблениях!) без всяких бумаг, на основе чисто «джентльменского соглашения». Моему совковому уму это было просто недостижимо!
Церковь постоянно подпитывала госпиталь подношениями из США: небольшие партии лекарств, оборудование, техника и т. д. Пусть иногда и не новое, но всё-таки годное для работы на какой-то срок. И врачи американские постоянно наезжали для бесплатной работы – на пару недель, на один-два месяца… и студенты. И все эти люди даже платили за своё проживание и питание в госпитале. И так было все 50 лет! Во сколько это можно оценить?
А постоянный врачебный персонал и часть мед. сестёр – в основном американцы-миссионеры – вплоть до моего приезда в декабре 1992 года оплачивался Международной церковью Назарен.
Деньги, получаемые с государства свазей, шли на поддержку госпиталя, его технического и медицинского оборудования, на питание больных, на покупку медикаментов, содержание 5 клиник в сельской местности (клиника – по российским меркам представляет собой не более, нежели фельдшерско – акушерский пункт) и Медицинский колледж, готовящий медицинских сестёр для страны.
Следует отметить, что демонстрацией признания Медицинским Советом ЮАР высокого уровня медицинской помощи в нашем госпитале является занесение его в список госпиталей региона, стаж работы в котором засчитывается Реджистрарам по хирургии и акушерству и гинекологии в пятилетнем курсе их обучения.
Мед. сестёр, выпущенных Сестринским колледжем нашего госпиталя, с большой охотой берут на работу в государственных и частных госпиталях ЮАР (в свою очередь сёстры ЮАР высоко котируются в Англии, Саудовской Аравии и Арабских Эмиратах).
В один прекрасный день в ноябре 1996 года новый министр здравоохранения Свазиленда (четвёртый за время моего пребывания в стране) распорядился приостановить финансирование госпиталя (а заодно – и всех других миссионерских госпиталей в стране) и установить расследование финансовой деятельности администрации. Моментально прервались все связи госпиталя с компаниями – поставщиками медикаментов, перевязочных средств и оборудования. Администрация госпиталя объявила через средства массовой информации, что госпиталь вынужден ограничить свою деятельность оказанием только экстренной помощи: все больные, которые могут добраться без угрозы для их жизни до столицы страны Мбабане, где должны обращаться за медицинской помощью в государственный госпиталь.