— Серийный убийца восьмидесятых годов, — отчиталась я в ответ на вопрос Фэлкона. — Так и не был пойман. Однако убивать перестал. Почему — неизвестно. У всех жертв были выколоты ножом глаза. Сильно разбиты лица. После смерти отрезаны гениталии. Недостающие части тел находили в мусорных баках на ближайших свалках. Общий тип жертв и характер нанесенных увечий в трех последних случаях совпадает: гомосексуалисты примерно шестидесяти лет, седые, в очках и с бородой, убиты в парке или в общественном туалете. В эту картину не вписывается лишь Эйдан Линч. Мужчина двадцати с небольшим лет. На вид совершенно не похож на остальных. Он был изувечен в той же манере, но убили его в собственном доме, а тело пытались сжечь. Хотя с точки зрения виктимологии в этом нет ничего странного. Преступник на своей первой жертве обычно только учится. Отмечает ошибки. Оттачивает мастерство. Возможно, первая жертва оказала слишком активное сопротивление. Протыкатель решил, что с пожилыми мужчинами будет легче справиться. А еще — что проще заманить их в укромное место, чем напрашиваться в гости.
— Отлично! — Фэлкон кивнул.
Я улыбнулась. Всегда полезно произвести впечатление на начальство.
Однако старший инспектор в ответ улыбаться не спешил. Он потер глаза. Защитный жест. Еще один признак острого дискомфорта.
Я пристально посмотрела на него, считывая другие сигналы и знаки. Происходящему имелось единственное объяснение.
— Он что, снова объявился?
Глава 15
— Похоже на то, — Фэлкон медленно кивнул. — Тело нашли рано утром. Прохожий, который выгуливал собаку. Местный отдел по особо тяжким преступлениям, увидев знакомый почерк, тут же сообщил нам. Свалка находилась в переулке Кэмдена. Криминалисты считают, что там же и убили жертву.
— В Кэмдене? В восьмидесятые все тела, за исключением самого первого, находили в Сохо.
— И?.. — Фэлкон удивленно приподнял бровь.
— Почему сейчас не там?
— Хороший вопрос.
— Учитывая, что тела после смерти ни разу не переносили, вряд ли он пользуется автомобилем. Скорее всего, передвигается пешком. Однако это не объясняет, почему убийца вдруг изменил своим привычкам. В Сохо он явно чувствовал себя как дома.
— Зачем же отступать от знакомой схемы?
Я поджала губы.
— По какой-то причине ему там больше неудобно… — Замолчала, пригладив ладонью волосы. — Почему вы так уверены, что это именно Протыкатель?
— Почерк тот же. Нападает со спины. Наносит множество колотых ран, включая область глаз. Уродует лицо. Кастрирует.
— Что скажете о погибшем?
— На первый взгляд — по крайней мере, внешне — он подходит под прежнее описание. Надо будет покопаться в его биографии. Сейчас нам о нем практически ничего не известно. Гомосексуалист он или нет. Где его видели в последний раз. С кем.
Я снова задумалась. По опыту могу сказать, что для серийного убийцы крайне не характерно затаиться на двадцать пять лет, а потом взяться за старое. Может, причина в другом?
— Вы не думали, что это подражатель? — спросила я у Фэлкона.
Тот покачал головой.
— Это точно не подражатель.
— Почему вы так уверены?
— Подражатель так не сделал бы.
Я удивилась:
— Вы о чем?
Фэлкон глубоко вдохнул и выпустил воздух сквозь зубы.
— Протыкатель делал со своими жертвами кое-что еще, о чем никогда не сообщалось в прессе.
Неудивительно, что полиция утаила от журналистов некоторые детали. Довольно распространенная практика: помогает уберечься от ложных признаний.